Когда в сентябре 2024 года ураган «Хелен» пронесся по западной части Северной Каролины, Девон метался из одного конца своего дома в Эшвилле в другой, слушая, как в темноте ломаются деревья. Пять из двадцати упавших сосен унесли с собой крыльцо и угол дома. Внутри его жена и пятилетняя дочь прятались в шкафу и плакали. Девон, ветеран войны в Ираке, вернулся в воспоминания, которые годами пытался похоронить. «Для меня это было очень триггерно, — сказал он. — Я чувствовал себя как на войне».

Девон — попросивший называть его только по имени, так как анонимность является ключевым элементом программ «12 шагов» — вернулся с Ближнего Востока в 2006 году с ПТСР и черепно-мозговой травмой. Это подтолкнуло его заглушать боль таблетками, затем героином, затем смесью героина и кокаина. «Я был так физически зависим, — говорит 41-летний мужчина. — Ломка была невыносимой. Я не мог представить жизнь без наркотиков». В Эшвилле он медленно восстанавливался: «Анонимные наркоманы», терапия, дочь, родившаяся в 2020 году, дом в лесу. Казалось, что это стабильность.

Затем «Хелен» сровнял эту стабильность с землей вместе с инфраструктурой. Для людей, восстанавливающихся от зависимости, катастрофы не просто разрушают дома — они уничтожают собрания «12 шагов», программы лечения, транспорт и социальные сети, необходимые для поддержания трезвости. Когда эти опоры ломаются, риск срыва и передозировки резко возрастает. Социолог из Университета штата Пенсильвания Кристина Брант изучала долгосрочные последствия наводнений и обнаружила «рост смертности от передозировок, который сохраняется в течение десяти лет после наводнения». Горе и травма, отмечает она, «являются значительными триггерами, которые могут сорвать восстановление».

Угроза особенно остра в Аппалачах — регионе из 13 штатов, где давний наркокризис уже опустошил сообщества. Хотя уровень смертности от передозировок немного снизился в соответствии с общенациональными тенденциями, смертность среди людей трудоспособного возраста по-прежнему превышала средний показатель по стране на 52 процента в 2023 году. В шести округах западной части Северной Каролины, включая Банкомб, смертность от передозировок превышала 36 на 100 000 жителей по состоянию на 2022 год. Все более сильные штормы, подпитываемые потеплением мира, усугубляют эти уязвимости.

Для Девона недели и месяцы после «Хелен» разрушили годы тщательного строительства. Его группа «12 шагов» перешла в онлайн на пару недель; когда очные встречи возобновились, он с трудом посещал их, потому что был слишком занят ремонтом дома. Он перестал ходить на индивидуальную терапию. Финансовые заботы вытеснили личные цели. «Был огромный перерыв, — сказал он. — Онлайн-встречи — это не то же самое, что личное присутствие».

Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях (FEMA) выделило его семье экстренную выплату в 750 долларов. Они уже потратили 20 000 долларов на ремонт. Даже со страховкой они поняли, что придется рефинансировать. К прошлому лету напряжение стало слишком сильным. Девон и его жена продали дом на 30 000 долларов дешевле, чем надеялись, подали на развод, и Девон переехал в отель. Между разводом и расходами на шторм он потерял около 100 000 долларов. «Я был в суицидальном состоянии», — сказал он.

Исследователи часто наблюдают «фазу медового месяца» после катастрофы — период интенсивной социальной сплоченности. Но месяцы или годы спустя накопление травм и потерь усложняет эту сплоченность. Джон Кеннеди, гитарист, который вместе с женой Киннамон раздает налоксон в округе Банкомб, наблюдал, как социальная ткань изнашивается. Последнее музыкальное заведение в Суоннаноа закрылось после шторма; другие закрылись или перестали бронировать группы. Один опрос показал, что малые предприятия в 23 округах потеряли в среднем 322 000 долларов во время «Хелен». Кеннеди беспокоится, что с меньшим количеством мест для собраний больше людей употребляют в одиночку. «Это уже не то, что было», — сказал он, проезжая мимо закрытых заведений, где раньше люди присматривали друг за другом.