В парках, на задних дворах, в лесах, которые прекрасны, темны и глубоки, теперь рыщет многоногое чудище. Мы говорим о клещах, и у нас нет хороших новостей. За последние десятилетия клещи превратились из неприятности в настоящую угрозу общественному здоровью: их численность растет, ареалы расширяются, а болезни, которые они переносят, множатся. Случаев болезни Лайма стало вдвое больше с 2000 года, за это время ученые открыли восемь новых клещевых болезней, плюс необычную и потенциально опасную аллергию на мясо, вызываемую клещами, — альфа-гал-синдром.

«Клещи побеждают», — написал ученый из CDC в недавней статье. Если говорить прямо, люди проигрывают и отступают. Илья Рохлин, исследователь клещей из Университета Стоуни-Брук, рассказал нам, что перестал ходить в походы в Сосновых пустошах Нью-Джерси после того, как несколько лет назад они с женой наткнулись на сотни и сотни только что вылупившихся клещей-одиночек на тропе. А на Лонг-Айленде, где он живет, «невозможно ходить в походы в большинстве мест», — сказал Рохлин. — «Просто из-за клещей».

Сегодня профилактика клещей — дело индивидуальной ответственности. Если не можете их избежать, полагается обработать одежду перметрином, заправить штаны в носки и проверить все тело на клещей — это настоящая морока, честно говоря, просто чтобы посидеть на заднем дворе. Мария Диук-Вассер, исследователь клещей из Колумбийского университета, рассказала нам, что ее собственная семья не всегда следует этому совету. «Я такая: о боже, если даже мы здесь этого не делаем…» Проблема клещей достигла переломного момента: она слишком велика, чтобы решать ее только мерами личной защиты.

Что нам нужно, утверждают эксперты по клещам, — это широкомасштабный контроль над клещами, подобный контролю над комарами, который государственные и местные агентства осуществляют уже более века. Рохлин, который раньше работал в сфере контроля над комарами, указал, что его предшественники в Нью-Йорке в основном занимались малярией. Да, малярия — ныне известная как тропическая болезнь — когда-то убивала сотни жителей Нью-Йорка каждый год. В начале 20 века масштабные национальные усилия по истреблению комаров, которые привели к созданию CDC, в конечном итоге искоренили эту болезнь в стране. «Сравните эту огромную историю успеха в борьбе с малярией в США», — сказал Рохлин, — «с этим огромным провалом в борьбе с клещевыми болезнями». Сегодня число американцев, заражающихся болезнями от укусов клещей, намного превышает число заболевших от укусов комаров.

Чтобы победить клещей, нам нужны новые инструменты, такие как пестициды и вакцины. Нам нужна политическая воля, чтобы использовать существующие, а именно — убивать оленей. Нам нужно сделать Соединенные Штаты средой, враждебной клещам — что американцам уже удавалось однажды, просто не намеренно.

Когда колонисты прибыли в то, что станет Соединенными Штатами, они начали превращать леса в фермерские угодья и охотиться на белохвостых оленей, которые к 1900 году почти вымерли. Это оказалось отличной, хоть и непреднамеренной, стратегией борьбы с клещами. Она лишила паразитов среды обитания и, что более важно, их основного животного-хозяина. При низкой численности инфицированные клещи лишь изредка кусали людей.

Но по мере упадка сельского хозяйства в 20 веке леса восстановились. Популяции оленей восстановились, на этот раз без естественных хищников, таких как волки, которые бы их сдерживали. Клещи тоже процветали. За последние десятилетия два ранее малоизвестных вида клещей значительно расширили свой ареал: черноногий или олений клещ, наиболее известный как переносчик болезни Лайма, и клещ одинокая звезда, наиболее известный как причина альфа-гал-синдрома. (По крайней мере, клещ одинокая звезда, похоже, возвращает себе свой прежний ареал; он, вероятно, обитал на территории современного Нью-Йорка в 1700-х годах, прежде чем исчезнуть на юге и не появляться так далеко на севере до 1990-х годов.) Оба вида вместе переносят и ряд других, менее известных патогенов, включая анаплазмоз, бабезиоз, вирус Повассан, эрлихиоз и вирус Бурбон. Эти болезни, вероятно,