Североатлантические гладкие киты, которых когда-то истребили почти до основания, потому что их буквально называли «правильными» китами для убийства (удобно плавают и держатся близко к берегу — какая наглость), всё ещё пытаются восстановиться. В этом году, однако, появилась редкая хорошая новость: родилось 23 детёныша, больше всего с 2009 года. Эми Уоррен, научный сотрудник Аквариума Новой Англии, управляет Каталогом идентификации североатлантических гладких китов, который отслеживает более 800 особей, начиная с 1935 года. Каждого кита опознают по белым пятнам на голове, называемым мозолями — скоплениям китовых вшей, которые, несмотря на фу-фактор, просто наслаждаются спа-днём на мёртвой коже. Вши белые, кожа кита чёрная, и контраст создаёт уникальные узоры, как удостоверение личности с помощью ракообразных.

Но вот загвоздка: популяция всё ещё менее 400 особей, и эти киты сталкиваются с новыми угрозами от людей. После запрета китобойного промысла в 1932 году их численность медленно выросла с примерно 20–50 особей. Затем технологии улучшились: более прочные рыболовные снасти, более крупные и быстрые суда, а изменение климата сместило их источники пищи. Когда добыча перемещается, киты забредают в незащищённые районы. «Нам нужны годы и годы таких очень высоких показателей рождаемости и годы и годы без смертей китов от антропогенных травм», — говорит Уоррен, добавляя, что только в январе два подростка погибли по вине человека. Между тем, рождаемость была нестабильной — год с нулём детёнышей, другой — всего с пятью. Нынешние 23 — четвёртый по величине показатель за всю историю наблюдений, но, как выразилась Уоррен, «Один хороший год не спасёт вид».

Уоррен, которая любит китов с детства, отмечает, что исследователи знают каждого кита лично — их имена, родителей, бабушек и дедушек и даже характеры. Некоторые киты всегда появляются в одном и том же месте; другие — кочевники. «Видеть эту индивидуальность очень интересно, и это вызывает симпатию», — говорит она. Но вывод ясен: не открывайте шампанское. Киты нуждаются в постоянных усилиях — более медленных судах, меньшем количестве рыболовных снастей и ещё много хороших лет. Как говорит Уоррен: «Не останавливайтесь, не думайте, что мы всё исправили. Всё не так просто».