Клей на плакатах, вывешенных на стене больницы, ещё свеж, каждый из них — лицо, история, отчаянная мольба: школьница в форме, пухлощёкий малыш, пара в день свадьбы, молодой человек на горной вершине, девочка, выглядывающая из-за двери. Это лишь малая часть из почти 3000 человек, пропавших без вести после того, как внезапные наводнения пронеслись по Гималаям, стирая целые деревни с лица земли.

К утру субботы Непал обнаружил 669 тел, но многие отдалённые районы доступны только армейским вертолётам, и спасатели признают, что не могут предположить, сколько ещё осталось под грязью. Морги в Читване переполнены, для погибших возведено временное здание. Некоторые тела унесло так далеко вниз по течению, что они оказались в соседней Индии.

В учебной больнице Трибхуванского университета в Катманду, через четыре дня после катастрофы, отчаявшиеся родственники всё ещё толпятся у полицейского участка, чтобы зарегистрировать пропавших близких. Раненые заполняют палаты, люди лихорадочно просматривают списки пациентов в надежде на знак. Из-за нехватки информации и отрезанных районов многие обратились к созданию плакатов как к способу общения.

Глаза Явраджа Ламы наполнились слезами, когда он приклеивал к стене фотографию годовалого Сиджана Таванга, которого держит на руках его мать. Рядом висела фотография 12-летнего Сахила, его брата. «Мы оцепенели», — сказал Лама. «Наша главная цель — попытаться найти малыша Сиджана. Он был таким милым и невинным; нам невозможно представить, что его больше нет с нами». Но затем сокрушительная правда: «Их целая деревня исчезла, поэтому у нас не осталось надежды, что кто-то из них выжил».

Монита Непали, 22 года, рыдала, когда на стену повесили плакат с её пропавшим мужем Вишалом Непали, 30 лет. Они поженились шесть месяцев назад, он регулярно ездил к границе Непала и Тибета. Она разговаривала с ним за час до наводнения, когда он гулял утром в Русаве. Он обещал позвонить вечером; с тех пор его телефон выключен. «Я не хочу жить на этой земле без него», — сказала она, всё ещё веря, что он вернётся. «Я чувствую сердцем, что он вернётся».

Тулмая Таманг, 36 лет, принесла плакаты для 12 пропавших членов семьи, включая пятимесячную племянницу, из деревни в Русаве. «Наша семья испытывает огромный стресс», — сказала она. «Стольких нет, а те, кто остался, борются». Теперь они надеются на тела, хотя бы ради завершения: «Если бы у нас были тела, то мы хотя бы могли обрести покой. В противном случае семья никогда не перестанет гадать, и эта боль продлится очень долго».

По меньшей мере 900 пропавших работали на проектах гидроэлектростанций вдоль коридора реки Тришули, многие из них низкооплачиваемые рабочие, включая как минимум 63 из Индии. Драматические кадры показали непальских солдат, вытаскивающих выживших из туннеля на проекте «Тришули-1», но армия считает, что ещё 100 человек остаются в ловушке, а также десятки на заводе «Тришули-3».

Среди них 24-летний Суджан Непали, который только что закончил ночную смену и спал, когда пришла стена воды. Его сестра Сушиша Малувар ежедневно возвращается в травматологический центр больницы. «Мы не теряем надежды», — сказала она. «Мы записываем его имя в больницах и расклеиваем его фотографии повсюду, надеясь, что найдём его где-нибудь. Может быть, его уже спасли. Может быть, ему удалось сбежать и выжить».

Надежда, кажется, последнее, что смывается.