Продавец Юсуф Али, 34 года, до сих пор борется с воспоминаниями о своем времени в качестве ребенка-солдата на улицах Могадишо. Он вступил в исламистское повстанческое движение почти 20 лет назад, и хотя городской пейзаж залечивает раны, психологические шрамы остаются упрямо необработанными.

Когда Али было 14 лет, Союз исламских судов (СИС) захватил власть, принеся ощущение стабильности в страну, разрушенную клановыми войнами после краха режима президента Сиада Барре в 1991 году. Но Вашингтон отнесся к СИС враждебно, обвинив его в связях с «Аль-Каидой». Его военное молодежное крыло называлось «Аш-Шабаб», что означает «Парни» — звучит почти очаровательно, пока не вспомнишь весь этот «терроризм».

В декабре 2006 года тысячи эфиопских войск вторглись в Сомали под прикрытием американских беспилотников, свергнув суды всего через шесть месяцев. Вторжение было крайне непопулярным и встретило ожесточенное сопротивление со стороны «Аш-Шабаб» и ее союзников, включая коалицию отколовшихся группировок под названием «Муакама», или «Сопротивление».

В то время Али жил в Хуриваа, бедном районе на севере Могадишо. Он потерял отца в возрасте одного года — тот был убит во время печально известной «Битвы за Могадишо», когда сомалийские бойцы столкнулись с американскими солдатами после крушения двух вертолетов Black Hawk. Взросление без отца было трудным, но партизанская война во время эфиопского вторжения изменила его навсегда.

«Ночью я часто слышал жужжащий звук. Я учился в средней школе и тогда не понимал, но это были самолеты, следившие за нашим районом», — рассказал Али Би-би-си. К весне 2007 года тяжелые обстрелы и бомбардировки обрушились на густонаселенные гражданские кварталы, подозреваемые в укрывательстве повстанцев. Однажды ночью снаряды попали в дом его соседа. «Наш дом трясло, и я почувствовал, что земля под ногами сдвинулась — а затем я услышал крики». В панике жители пытались поднять обломки. «Кто-то направил фонарик, и я увидел пятна крови и лежащее рядом тело. Молодая девушка примерно моего возраста, но она не двигалась. Я видел смерть, но ничто не подготовило меня к той ночи».

Семья бежала в район Элаша Бияха, убежище для сотен тысяч. Но многие молодые люди стремились вернуться в город и сражаться с теми, кого называли «Гаало» — сомалийский термин, означающий неверных, используемый для немусульман. «Из проповедей в мечети, призывавших людей защищать свою страну от Гаало, все были воодушевлены», — сказал Али. Это привлекло его к «Муакаме», в которую входили бывшие армейские командиры. «Они обучали нас стрельбе из стрелкового оружия… Мы практиковали тактику „ударил и убежал“».

К 16 годам Али был в Могадишо с другими молодыми бойцами, участвовавшими в уличных боях. Им давали оружие — но не платили — и они ели вместе. Некоторые из тех, кого его учили убивать, тоже были молоды, включая сомалийских солдат, союзных переходному правительству, которые сражались вместе с эфиопскими войсками. «Улица за улицей, из окон и дверных проемов мы стреляли по эфиопским солдатам и сомалийским солдатам вместе с ними», — сказал он. «Иногда я оказывался стреляющим… и когда мы продвигались и замечали мертвого [сомалийского] солдата примерно моего возраста, я останавливался, но затем продолжал движение, потому что бой был таким интенсивным. Это было либо убить, либо быть убитым — и это было дело, за которое мы были готовы умереть».

С 2007 по 2009 год Могадишо был в значительной степени превращен в руины. Эфиопия, поддерживаемая США, столкнулась с растущим международным давлением из-за своего вмешательства, поскольку обвинения в военных преступлениях усиливались. Эфиопская армия в конце концов вышла, а исламистские боевики раскололись и обратились друг против друга. Одна умеренная фракция присоединилась к временному правительству против радикалов. Али начал задаваться вопросом, стоила ли эта война того: «Некоторые из мужчин, с которыми я сражался бок о бок, теперь воевали против своих бывших товарищей. Моя мать и братья и сестры хотели для меня лучшего».

В 2009 году Али был тайно вывезен в Йоханнесбург, где пять лет работал в магазине своего дяди. Но ксенофобные нападения в Южной Африке...