Еще в июне на саммите G7 в Эвиан-ле-Бен Дональд Трамп объяснил, почему прекратил бомбить Иран: продолжение боевых действий не откроет Ормузский пролив, торговые суда будут держаться подальше, а запасы нефти на случай чрезвычайных ситуаций тают. «У нас осталось запасов примерно на четыре недели», — предупредил он, рисуя картину дефицита и обвала рынка масштаба 1929 года. Трамп рассказал прессе, что изучал президентов, и «единственным президентом, которым я не хотел быть, был покойный великий Герберт Гувер».

Перенесемся в конец июля. Соединенные Штаты бомбят Иран уже почти две недели, поражая прибрежные объекты наблюдения, склады оружия, мосты, туннели, железнодорожные пути, аэропорты и электрическую инфраструктуру. Иран ответил ракетами и дронами, нацеленными на американские базы в Бахрейне, Ираке, Иордании, Кувейте и Катаре, а также ударами по нефтяным объектам, опреснительному заводу и повторными атаками на торговые суда в проливе и вокруг него. Иран также утверждает, что поразил облачную инфраструктуру Amazon в Бахрейне, хотя это не было независимо подтверждено.

Трамп возобновил войну, несмотря на то, что ранее объяснил, почему военная сила не может достичь самой насущной цели. Он не разрешил это противоречие. Возможно, оно неразрешимо. Тем временем он ставит на то, что Тегеран дрогнет раньше, чем экономическое давление заставит его сделать то же самое.

Чтобы понять, где мы находимся, рассмотрим, как рухнуло прекращение огня. Каждая сторона считала, что выиграла войну, и что другая должна согласиться с ее трактовкой соглашения по проливу. Статья 5 меморандума о взаимопонимании гласила, что Иран «предпримет меры, используя свои наилучшие усилия, для безопасного прохода коммерческих судов без взимания платы, в течение только 60 дней, из Персидского залива в Оманское море и обратно». Администрация Трампа восприняла это как обязательство Ирана открыть пролив без пошлин на 60 дней. Но Тегеран истолковал это как разрешение управлять и контролировать доступ. Следовательно, Иран стремился направлять суда через утвержденные им коридоры и атаковал или угрожал судам, использующим другие маршруты.

Тем самым Тегеран совершил серьезную ошибку в суждении. Если бы он залег на дно, то мог бы пожинать плоды экономических уступок в течение 60 дней, а затем постепенно ввести пошлину. Вместо этого Трамп почувствовал себя вынужденным ответить, и соглашение рухнуло. Амос Хохштейн, старший советник по энергетике и инвестициям при президенте Байдене, сказал мне, что Иран думал, что сможет сварить американскую лягушку, но поднял температуру слишком высоко и слишком быстро, и лягушка рассердилась.

Трамп явно раздражен. Дальнейшая эскалация вероятна. Он размышлял об ударе по горе Пикакс и, как сообщается, рассматривает ограниченные наземные операции — например, захват острова Харк, центра иранского экспорта нефти. The Wall Street Journal сообщила, что США отправляют на Ближний Восток дополнительные силы, медиков и вооружение, чтобы предоставить Трампу больше военных вариантов. Но такие варианты были отвергнуты как неправдоподобные или безрассудные во время войны, и их жизнеспособность со временем не улучшилась.

Если Трамп продолжит ограниченные удары, он столкнется с теми же проблемами, которые изложил во Франции в прошлом месяце. Хохштейн написал в X, что нынешняя эскалация в Ормузском проливе может быть более опасной в экономическом плане, чем предыдущая, потому что Россия, США и Китай больше не могут буферизировать мировые рынки, как раньше: Россия сократила экспорт дизеля, запасы сырой нефти и стратегические резервы США необычно низки, а Китай сокращает потребление нефти менее глубоко, чем раньше. По его мнению, рынки уже сигнализируют об инфляционном риске, оставляя Трампу сужающееся окно для заключения сделки до того, как очередной сбой вызовет более резкий скачок цен на топливо и финансовый шок, возможно, уже в середине-конце сентября.

Иран, похоже, хочет поддерживать конфликт на медленном огне. Он наносит ответные удары, но избегает прямых атак, которые вовлекли бы Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты