В октябре 2020 года министр иммиграции Великобритании выступил в парламенте, чтобы успокоить активистов, обеспокоенных гражданами ЕС, которые не осознали, что им нужно просить разрешение у Министерства внутренних дел остаться после Брексита. Приведя в пример приемного ребенка, который может не узнать о своем гражданстве ЕС до первого обращения за работой, консерватор Кевин Фостер пообещал «великодушный подход к тому, что считать разумными основаниями [для неподачи заявления]». Другими словами, сделка по Брекситу между Великобританией и ЕС должна была защитить тех, кто законно воспользовался свободой передвижения, а не вышвыривать их, потому что Британия решила выйти из клуба.

Министерство внутренних дел не идеально, и активисты регулярно критикуют его за спотыкания в реализации главы о гражданах ЕС в соглашении о выходе. Но по крайней мере «разумные основания» были четко прописаны в парламенте, что дает оспаривающим решения некоторую юридическую амуницию.

Однако за тысячи миль отсюда, в Швеции, права после Брексита тихо уничтожаются: подозрительно большое количество ордеров на высылку выписано против законопослушных британских граждан, причем некоторые из них находятся в самые уязвимые моменты своей жизни.

Возьмем Горация Мейсона, 74-летнего британца, который называет Швецию своим домом уже 25 лет. На этой неделе ему грозит депортация, несмотря на сосудистую деменцию, паркинсонизм и полную недееспособность, требующую круглосуточного ухода. Шведский суд отклонил его просьбу остаться по семейным обстоятельствам, постановив, что «иммиграционные интересы перевешивают права человека». Логика суда: «При балансировании интересов государства в регулируемой иммиграции и того, что выяснилось о частной жизни Горация Мейсона и его адаптации в Швеции, миграционный суд приходит к выводу, что в целом его депортация представляется соразмерной». Соразмерной, действительно — если считать депортацию человека, который не помнит своего имени, разумной иммиграционной политикой.

Затем есть Джойс Томас, 78-летняя вдова, которая живет в Швеции 21 год. Она также проиграла на этой неделе апелляцию против решения миграционного агентства, предписывающего ей покинуть страну в течение четырех недель.

«Трудно найти кого-то, кто стал бы утверждать, что происходящее с госпожой Томас и другими в Швеции было предполагаемым результатом соглашения о выходе [ЕС-Великобритания]», — сказал Дэвид Милстед из кампании «Британцы в Швеции». Он знает людей, которые, получив ордер на высылку, просто уехали — «слишком смущенные», чтобы бороться с системой.

Большой вопрос: подвела ли Консервативная партия британских граждан во время переговоров по Брекситу, не заметив изъянов в «конститутивной» системе, принятой 13 странами (включая Великобританию), которая требовала от граждан ЕС официально подавать заявление на проживание? Испания и другие выбрали «декларативную» систему, где достаточно простой регистрации. Провалила ли Великобритания коммуникацию этого примерно миллиону британцев в ЕС? Или Европейская комиссия не смогла обеспечить соблюдение соглашения о выходе на практике?

«Проблемы неизбежно возникнут, когда новый договор вводится в практику», — сказал Милстед. «Однако Великобритания, ЕС и Швеция должны действовать, чтобы их решить. Слова и выражения озабоченности не помогут».

Часть проблемы — отсутствие политической воли в Швеции. У шведских политиков есть удобное оправдание: им по закону запрещено вмешиваться в решения Миграцион-веркета, шведского миграционного агентства. Правительство Великобритании неоднократно поднимало этот вопрос, но спустя годы после первых случаев ничего не изменилось.

Два года назад Кэтлин Пул, страдавшая болезнью Альцгеймера, столкнулась с депортацией из дома престарелых для дементных больных из-за отсутствия актуальных банковских выписок и паспорта. Ее дело было приостановлено — достаточно долго, чтобы она умерла до того, как по нему могли предпринять действия.

Источник в правительстве Великобритании выразил «озабоченность тем, что Швеция применяет значительно более строгий подход к этому требованию, чем другие государства-члены», добавив, что «на практике маловероятно, что разумные основания будут приняты».

Последние статистические данные (2024 год) показывают, что в Швеции было подано лишь около 14 000 заявлений на проживание после Брексита. Из них 27,5% были отклонены — в три раза выше