Почти полвека назад Рональд Рейган был избран с обещанием сократить федеральное правительство. С этой целью его администрация вынашивала теорию президентской власти, которая дала бы президенту беспрецедентный контроль над всеми дискреционными политическими решениями в исполнительной ветви. Новая парадигма стала известна как «теория унитарной исполнительной власти». Вчера, в деле «Трамп против Слотер», эта теория восторжествовала.

В решении Верховный суд постановил, что Статья II Конституции гарантирует президенту право увольнять членов Федеральной торговой комиссии — и, по сути, всех членов регулирующих комиссий — по любой причине или без неё. Конгресс, по мнению суда (6–3), нарушил разделение властей в 1914 году, ограничив право президента увольнять комиссаров FTC случаями «неэффективности, халатности или должностных преступлений». Словами главного судьи Джона Робертса, написавшего мнение большинства, FTC «несомненно осуществляет исполнительную власть и поэтому должна контролироваться главным исполнительным органом, в котором эта власть сосредоточена». В результате, сказал он, Ребекка Слотер «служила подчинённой президента в FTC — и президент имел право сократить её срок». Таким образом, суд явно отменил единогласное решение 1935 года «Хамфриз экзекьютор против США», которое утверждало прямо противоположное в отношении того же агентства.

Слотер, юрист-демократ и бывший сотрудник Капитолийского холма, назначенная в FTC Джо Байденом, была уволена из FTC Дональдом Трампом всего через два месяца после начала его второго срока, вместе с единственным оставшимся комиссаром-демократом Альваро Бедоей, также назначенцем Байдена. Трамп не утверждал никаких нарушений или недееспособности с их стороны. Он написал лишь, что их «дальнейшая служба в FTC несовместима с приоритетами [его] администрации» и что они отстранены от должности «в соответствии с [его] полномочиями по Статье II Конституции».

Решение суда распространяется на все независимые регулирующие органы, а не только на FTC. Его центральная предпосылка заключается в том, что президент конституционно имеет право контролировать все осуществления исполнительной власти — «теория унитарной исполнительной власти». Робертс определил «исполнительную власть» максимально широко: «Когда агентство „исполняет“ мандат Конгресса в отношении частных лиц, — написал он, — оно осуществляет исполнительную власть — никаких „если“, „и“ или „квази“». Поскольку все регулирующие органы, созданные Конгрессом, издают правила и приказы, затрагивающие частных лиц, все они, по-видимому, осуществляют исполнительную власть в рамках определения Робертса.

Даже до «Слотер» президенты могли и оказывали мощное политическое влияние на регулирующие органы. Президенты назначают членов комиссий. Они назначают председателя каждой комиссии, которого могут заменить по любой причине. Они контролируют бюджетные заявки агентств в Конгресс через Административно-бюджетное управление. Однако «Слотер» делает опасно возможным то, что президенты теперь могут использовать свою неограниченную власть увольнения для получения ещё большей административной власти, чтобы вознаграждать друзей и наказывать тех, кто не согласен с президентом.

Единственное мнение, наиболее подробно описывающее практические последствия решения суда, — это совпадающее мнение судьи Нила Горсача. Он утверждает, что Конгресс «делегировал» независимым агентствам «огромные законодательные и судебные полномочия, фактически позволяя этим агентствам создавать законы и разрешать споры на их основе». Это наблюдение предваряет частую жалобу Горсача на то, что суд был слишком снисходителен, позволяя Конгрессу давать агентствам «огромное влияние на дела нации», но «почти без законодательных указаний», ограничивающих их политику. «Слотер», отмечает он, может положить конец так называемой четвёртой ветви власти, но, говорит он, не ограничивает никакие полномочия, которые Конгресс делегировал агентствам. Вместо этого после «Слотер» «президент может эффективно...»