Чтобы вывести на рынок новую орхидею, может потребоваться десять лет упорного труда. Хотя награда может быть значительной — мировой рынок орхидей оценивается в сотни миллионов долларов, — конкуренция за создание следующего великолепного цветка очень высока. Вот почему в гонке по выведению новых видов орхидей лаборатория играет не менее важную роль, чем теплица.

Столетия человеческого вмешательства — селекции и размножения — превратили генетический фон многих коммерческих орхидей в «катастрофу», по словам ведущей голландской компании по разведению орхидей Floricultura. Это означает, что чрезвычайно трудно предсказать, какими характеристиками будет обладать новое растение. Но, разрабатывая генетические маркеры для конкретных признаков — цвета, формы, устойчивости к болезням, продолжительности цветения и так далее, — Floricultura и ее конкуренты могут попытаться ускорить процесс селекции. Вместо того чтобы ждать три года, пока новое растение зацветет, селекционеры могут применить методы генетического скрининга на очень молодых растениях и отбраковать те, которые не соответствуют их требованиям, прямо в начале процесса.

«Если из лаборатории выходит несколько тысяч гибридов, мы можем проверить их по маркеру и отобрать только те, у которых есть нужный нам маркер, — говорит Варт ван Зонневельд, менеджер по исследованиям и разработкам Floricultura. — Это указание на определенный признак, который вы хотите или не хотите, в зависимости от того, что легче найти».

Эти так называемые «новые методы селекции» являются тщательно охраняемым секретом. Каждая компания разрабатывает свои собственные генетические маркеры и процессы, потому что именно это позволяет им создавать уникальные сорта. «Мы держим это при себе, потому что это большие инвестиции», — говорит ван Зонневельд. «Это все еще селекция, вы должны сделать скрещивание, и мы не можем просто взять кусок ДНК и легко вставить его обратно», — говорит Пауль Аренс, исследователь селекции декоративных растений из Вагенингенского университета в Нидерландах. Он и его коллеги провели исследование для поддерживаемой голландским правительством инициативы, которая делится информацией с участвующими компаниями. «Основа остается той же, что мы делали уже 100 лет. Вы берете два растения, смотрите на их характеристики и делаете скрещивание. Но [селекционеры] носят белые лабораторные халаты, [и] они проводят всевозможные исследования с маркерами, геномикой, здоровьем растений».

Генетика также используется для защиты интеллектуальной собственности на новый сорт — в Европе через права селекционеров, а в США через патенты. «Если компания создает новую орхидею, то [она] хотела бы получить исключительное право на коммерциализацию этой орхидеи, — говорит Аренс. — В противном случае кто-то другой может просто купить ее в магазине, размножить и продавать сам. Но исследователь прав селекционеров должен убедиться, что новый сорт отличается от всего, что уже есть на рынке... он должен быть отличимым, стабильным и однородным». Права селекционеров и патенты предоставляются на основе физических описаний, а не анализа ДНК, но важно сравнивать новые растения с аналогичными продуктами, чтобы установить, подходят ли они для защиты. Анализ ДНК — мощный инструмент для определения того, с какими растениями следует сравнивать новый сорт. «Это как в криминалистике. Вы запускаете маркеры, которые находятся в разных позициях ДНК, и это дает вам паттерн, и тогда у вас есть шанс совпадения или нет», — говорит Аренс.

Floricultura не продает растения широкой публике или даже садовым центрам. Их бизнес заключается в производстве и разработке новых сортов, которые они продают производителям, выращивающим растения в больших масштабах. В их каталоге более 180 сортов, но еще несколько сотен находятся в разработке, потому что спрос на новинки и развитие никогда не прекращается. «Нельзя останавливаться, потому что разработка новых сортов занимает так много времени, — говорит Стефан Кёйпер, менеджер по селекции компании. — Нужно продолжать, [иначе] вы отстанете от остальных».

После генетического скрининга и начального