У Мишель Луис болят ноги и ступни. Она едва может идти. Но она прошла 23 мили из 45-мильного марша от Спрингфилда до здания законодательного собрания Огайо в Колумбусе, окружённая кукурузными полями и далёким гулом оживлённого шоссе, требуя лучших прав для гаитянских иммигрантов. Физическая боль, говорит она, ничто по сравнению с душевными страданиями прошлого лета.

В августе Луис провела пять дней, съёжившись в подвале с дочерью и братом, задёрнув шторы и отключив электричество в дневное время — всё из страха, что сотрудники ICE могут прийти с обыском и депортировать их. «Я задёрнула шторы. Я не хотела, чтобы кто-то знал, что в нашем доме живут люди», — вспоминает она. Это то, что ожидаешь встретить в антиутопическом романе, только происходит это в Огайо.

Месяцами ICE, по сообщениям, терроризировало иммигрантскую общину Спрингфилда, гоняясь за автомобилями по обычно тихим улицам и провоцируя аварии. Гаитянская община города — люди, начавшие приезжать восемь лет назад, чтобы заполнить сотни вакансий синих воротничков в городке с населением 60 000 человек, — стала главной мишенью. Но решение Верховного суда в июле позволило администрации Трампа прекратить временный защищённый статус (TPS) для более чем 350 000 граждан Гаити, что означало, что они больше не могут работать легально. В течение нескольких дней десятки агентов ICE наводнили Спрингфилд. В сентябре министр внутренней безопасности Маркуэйн Маллин заявил, что агенты ICE задержали в городе 380 человек.

Луис выросла в Порт-о-Пренсе и приехала в Спрингфилд в 2021 году, легально въехав в страну через южную границу США. Её 31-летнего брата убили бандиты на Гаити в декабре 2018 года. «Мне столько раз угрожали банды. Я уехала через три месяца после его убийства», — говорит она. «Моим маме и папе было очень тяжело потерять сына».

Не только гаитяне чувствуют себя притесняемыми. Когда в августе ICE начал патрулирование, житель Шон Мурман стал следить за их деятельностью и следовать за их машинами. Это привлекло нежелательное внимание агентства. В иске, поданном Американским союзом гражданских свобод (ACLU) штата Огайо против семи офицеров ICE в прошлом месяце, Мурман утверждал, что агенты направили машину в сторону его автомобиля, «как будто хотели протаранить его», сфотографировали его машину и использовали несколько автомобилей, чтобы загнать его в угол, «заставив его бояться за свою жизнь». Агенты также, по утверждениям, сфотографировали его дом, пока внутри находилась его жена.

В прошлом месяце федеральный судья обязал ICE прекратить «ответные действия» против Мурмана и вынес временный запретительный судебный приказ против семи неназванных агентов. Но многие из этих офицеров были переведены в другие штаты, а срок действия приказа истёк 18 сентября. «Разочаровывает, но, к сожалению, неудивительно, что ICE решила сыграть в напёрстки, перетасовывая своих офицеров, вместо того чтобы позволить им предстать перед судом за свои беззаконные действия», — говорит Дэвид Кэри, управляющий юридический директор ACLU штата Огайо. «Мы, конечно, не согласны с решением суда потакать этой игре в напёрстки, но тот факт, что суд уже вынес и продлил временный запретительный приказ против этих офицеров, также послал важнейший сигнал: у ICE нет карт-бланша на нарушение прав Первой поправки».

Мурман отказался от интервью, опасаясь дальнейших репрессий. Его иск был отклонён федеральным судьёй 2 октября. ICE заявляет, что «осведомлена об иске, поданном ACLU в Огайо, и рассматривает соответствующие дальнейшие шаги в координации с Министерством юстиции». Представитель добавил: «Каждый день [Министерство внутренней безопасности] проводит правоохранительные мероприятия по всей стране, чтобы обеспечить безопасность американцев. При президенте Трампе и министре Маллине, если вы нарушаете закон, вы понесёте последствия. Нелегальные иностранцы не приветствуются в США».

По всей стране такие «наблюдатели за ICE», как Мурман, стали необходимы для раскрытия опасных действий агентства. Более двух десятков человек были застрелены офицерами ICE с тех пор, как в феврале 2025 года администрация Трампа начала кампанию по борьбе с иммиграцией, — многие на глазах у