В 1980 году Долли Партон снималась в своем первом голливудском фильме «С девяти до пяти», и между сценами ей пришла в голову мелодия, которая стала заглавной песней фильма. Но ее гитару не пускали на съемочную площадку — поэтому она создала бит, постукивая акриловыми ногтями друг о друга. Звук, как она поняла, был похож на стук пишущей машинки, за которой сидела ее героиня — замужняя секретарша, которую постоянно унижают и домогаются начальники.

Взволнованная, она подбежала и спела песню своим коллегам Лили Томлин и Джейн Фонде, которая также была продюсером фильма. «Мы с Лили переглянулись, и у нас побежали мурашки», — вспоминала Фонда. «И мы поняли: это не просто песня для кино, это гимн».

Выпущенная в ноябре 1980 года, «9 to 5» стала единственным хитом Партон, занявшим первое место в США как у сольной исполнительницы, и принесла ей номинацию на «Оскар» за лучшую песню. Она любила рассказывать историю с ногтями, но у «9 to 5» есть и другое наследие — мощные высказывания о трудовой жизни и месте женщин в корпоративном мире.

Вы наверняка можете напеть припев: «Работаю с девяти до пяти / Вот так зарабатываю на жизнь!» Мелодия бодрая и запоминающаяся. Чувство универсальное: работа — отстой. Но копните глубже, и вы обнаружите, что Долли выражает настоящую ярость. «Это игра богачей, как ее ни назови / И ты тратишь жизнь, кладя деньги в его карман», — поет она. «Они просто используют твой ум и никогда не отдают должное». Слова задевали за живое и давали голос работающим женщинам.

Но есть причина, по которой вы могли не заметить гнев, движущий песней Долли. Она просто не поет ее так — хотя имела на это полное право, пройдя через сексизм музыкальной индустрии с 13 лет.

Ее ранний прорыв произошел в 1967 году, когда ее наняли «девушкой-певицей» в шоу Портера Вагонера, телевизионную программу, которую каждую неделю смотрели миллионы зрителей. Вместе они выпустили 21 хит-дуэт, включая «Just Someone I Used to Know», «If Teardrops Were Pennies» и «Please Don't Stop Loving Me».

Но по мере того как звезда Партон восходила, она начала затмевать своего партнера. В конце концов она поняла, что ей нужно начать сольную карьеру — написав «I Will Always Love You» как письмо с извинениями своему бывшему наставнику. Он ответил иском о нарушении контракта в 1979 году, потребовав 3 миллиона долларов. Желая избежать долгой судебной тяжбы, Партон согласилась на около миллиона. «Я решила, что если он сможет с этим жить, то я смогу без этого обойтись», — написала она в автобиографии. «Полагаю, Портер неплохо устроился. Я не его совесть и не его бухгалтер».

Это было типично для звезды: излучая жизнерадостную доброжелательность, она никогда не держала зла на Вагонера, всегда признавая, что он дал ей решающий карьерный шанс, даже после разрыва их отношений. Но ее нельзя было провести. Взять, к примеру, битву за права на «I Will Always Love You». После того как песня заняла первое место в кантри-чартах, позвонил Элвис Пресли — он полюбил песню и хотел записать кавер. «Вы не представляете, как я взволнована», — сказала она ему. «Это величайшее событие в моей жизни как автора песен».

Но накануне сессии звукозаписи его печально известный жесткий менеджер, полковник Том Паркер, позвонил Партон и сказал, что Элвис не запишет песню, если она не отдаст половину прибыльных издательских прав. «Я сказала: "Что ж, это меняет дело. Потому что я не могу отдать половину издательских прав. Я оставлю их своей семье"», — рассказала Партон в подкасте Ребы Макинтайр в 2020 году. «А он сказал: "Тогда мы не можем это сделать". И я проплакала всю ночь». «Это было ужасно», — сказала она Country Music Television. «Люди говорили: "Ты сумасшедшая. Это же Элвис Пресли. Черт, я бы отдал ему все". Я сказала: "Не могу". Я всегда думала, как бы это звучало. Я знаю, он бы сделал это потрясающе».

Когда Уитни Хьюстон записала свою версию «I Will Always Love You» для саундтрека к «Телохранителю»