Море иногда настолько спокойно, что капитан Хассан Хан забывает, что его корабль застрял в центре зоны боевых действий уже три месяца. «Очень странно, что снаружи всё выглядит нормально, но люди внутри неспокойны», — говорит пакистанский моряк, не желающий называть своё настоящее имя. В этой части Залива всё может выглядеть нормально, но это, безусловно, не так. Хан и ещё 20 000 моряков заперты в Ормузском проливе или рядом с ним из-за американо-израильской войны с Ираном с конца февраля. То, что когда-то было одним из самых оживлённых водных путей в мире, используемым для транспортировки пятой части мировых запасов нефти и газа, остановилось, поскольку над головой пролетают ракеты, а под волнами закладываются мины. Несмотря на это, команда корабля капитана Хана пытается следовать обычному рабочему распорядку — хотя никто не хочет покидать корабль для редких разрешённых выходов на берег, а весёлая болтовня сменилась тревожным молчанием, прерываемым жужжанием телефонов. Люди вздрагивают от малейшего звука, даже во сне. «Стресс постоянно сидит у нас в голове», — говорит Хан. «Все просто измотаны — и физически, и морально».

Даже без учёта опасности, исходящей от ракет и мин, 1600 кораблей, которые, по оценкам Международной морской организации (IMO), застряли на неправильной стороне Ормузского пролива, не могут уйти. Через несколько дней после начала войны Иран закрыл узкий водный путь — единственный выход из Залива — и отказался пропускать кого-либо без своего явного разрешения. «Это как если бы мы оказались в ловушке в пруду. Есть только один выход — Ормуз», — объясняет капитан другого судна, Шафикул Ислам. Ислам, чей корабль «Банглар Джойджотра», принадлежащий Бангладеш, везёт около 37 000 тонн удобрений в Южную Африку, дважды пытался уйти за эти месяцы. После объявления перемирия 8 апреля Ислам прослышал, что другому кораблю было дано разрешение Корпусом стражей исламской революции (КСИР) на проход. Он направил своё судно к критическому водному пути вместе с четырьмя другими кораблями. Вскоре их предупредили не продолжать движение. Девять дней спустя Ислам попытался снова, когда Иран заявил, что пролив будет «полностью открыт» для всех коммерческих судов в соответствии с перемирием. Но Иран быстро отменил решение после того, как США сохранили блокаду своих портов. К тому времени корабль Ислама уже находился в пределах 30 морских миль от пролива. У него не было выбора, кроме как развернуться, поскольку по радио продолжали трещать предупреждения об атаках.

Корабли переместились в разные порты или встали на якорь в пределах Залива для безопасности. Но теперь получение запасов продовольствия и воды становится всё более насущной проблемой. Это всё ещё возможно без обязательного захода в порты, поскольку в регионе Залива — особенно вокруг Дубая, Абу-Даби и Кувейта — хорошо налажены службы снабжения. Но поставки теперь непредсказуемы. Среди всех предметов первой необходимости цена на воду выросла больше всего, говорит главный инженер «Банглар Джойджотры» Рашедул Хасан. «Мы закупили около 180 тонн воды для корабля два дня назад. Раньше это стоило от 1500 до 2000 долларов. Теперь это обходится нам в 11 000 долларов». «Также кажется, что некоторые поставщики продуктов и воды пытаются воспользоваться ситуацией и получить чрезмерную прибыль», — говорит корейский моряк, не желающий называть себя. Он находится на другом корабле.

Застрявшим кораблям потребуется ещё больше воды, так как приближается лето. Температура воздуха уже превысила 30°C в мае — и может подняться до 45°C. На корабле Хана «ещё есть еда и вода, но теперь всё проще». Хотя он всё ещё может получить говядину и курицу, овощи и чечевицу достать трудно. Но Ислам всё равно считает себя везунчиком. На второй день конфликта его корабль находился всего в 200 м (656 футов) — едва ли длина среднего танкера — от порта Джебель-Али в Дубае, который был целью иранского удара. С тех пор Ислам и его 30 членов экипажа сбились со счёта атак, которые они пережили.