Жилой комплекс Белу-Оризонти, две башни-близнеца в венесуэльском штате Ла-Гуайра, возвышались на 16 этажей и открывали захватывающий вид на Карибское море. Эрик Росас, которому оставалось несколько недель до окончания колледжа, жил с семьёй на третьем этаже, но когда в среду начались толчки, он гостил у дяди примерно в 15 милях вверх по побережью. Был национальный праздник в честь битвы XIX века, приведшей к независимости Венесуэлы, и Росас плавал в бассейне.

В те первые ужасные мгновения повторных землетрясений, самых мощных, которые страна пережила более чем за столетие, Росас мог думать только о бегстве, рассказал он мне. Он вылез из воды и спрыгнул с бортика бассейна через бетонную стену высотой около 3 метров прямо на улицу. Жилые дома позади него, слева и справа, рушились на землю. Без рубашки, в шлёпанцах, он отправился искать свою семью. Чтобы добраться до Белу-Оризонти, он шёл и ловил попутки на мотоциклах сквозь пыль и дым, среди шума и неразберихи от запертых и раненых, мимо обломков и горящих руин когда-то знакомых улиц. Ему потребовалось пять часов, чтобы добраться домой, и он обнаружил, что большая часть башни сложилась как блин и рухнула.

К концу первой недели одной из худших природных катастроф в Латинской Америке за последние годы подтверждена гибель по меньшей мере 1700 человек, около 5000 ранены, ещё больше пропали без вести. Число погибших, несомненно, возрастёт. Наиболее пострадавший штат Ла-Гуайра наводнён спасателями и гуманитарной помощью из десятков стран, включая США. ООН координирует работу более 2000 спасателей из командного центра на стадионе. Американские военные помогли вновь открыть близлежащий международный аэропорт, обслуживающий Каракас. А военный корабль ВМС США «Форт-Лодердейл» пришвартован на побережье.

Но большая часть этой помощи пришла уже после самого критического периода, когда жители Белу-Оризонти и сотен других разрушенных зданий отчаянно пытались спасти выживших в критическом состоянии. В первые дни люди, находившиеся ближе всего к катастрофе, остро ощущали отсутствие какой-либо помощи со стороны собственного правительства. «Были только мы, родственники, соседи», — рассказала мне Зулейка Перес, 66-летняя жительница Каракаса, которая искала свою семью в обломках Белу-Оризонти.

Вдоль венесуэльского побережья, и особенно в Ла-Гуайре, вечер землетрясений обещал быть праздничным. В этом районе проходил праздник Сан-Хуана, важное афро-венесуэльское торжество, во время которого изображение Святого Иоанна устанавливают на общественный алтарь. Люди поют и танцуют; барабанный бой заполняет улицы. Племянник Перес, Кристофер Пинеда, был на работе в соседнем пляжном клубе. Жена Пинеды, Мария Евгения Гарсия де Пинеда, учительница математики и физики в старшей школе, была дома с двумя детьми в их пентхаусе на 14-м этаже башни А Белу-Оризонти. Начинался матч чемпионата мира между Бразилией и Шотландией, и они смотрели игру.

Когда толчки утихли, Перес не могла дозвониться ни до племянника, ни до его жены. Она поехала из Каракаса на побережье, чтобы узнать, что случилось. Сотни зданий рухнули тем вечером; видео с пляжа показывают, как одно соседнее здание падает, пока люди кричат и рыдают. Но башня А не упала полностью; она развалилась на части и упала в сторону. Несколько нижних этажей устояли. К тому времени, как прибыла Перес, было темно, и электричество отключили. Обломки возвышались над ней грудой битого бетона и скрученного металла. Она не нашла никаких следов Марии или её детей.

Росас добрался до рухнувших башен поздно ночью, после своего побега из бассейна. Его мать, рассказал он мне, выбрала эту башню во многом потому, что считала её безопасной. Её предыдущий дом был смыт наводнениями в Ла-Гуайре в 1999 году, когда погибли тысячи.