У людей есть когнитивная причуда к числу три. Вспомните множество историй, где оно используется: от «Трёх поросят» до «Златовласки и трёх медведей» и «Трёх мушкетёров». Публичная информация и политические кампании используют его для воздействия и лёгкости запоминания («Остановись, посмотри и послушай»; «Увидел. Сказал. Разобрался»; «Сокращай, используй повторно, перерабатывай»). А ещё есть психологические или философские концепции: Фрейд с его ид, эго и суперэго; три части человеческой души у Платона; Святая Троица.

Что ж, оказывается, нейронаука не застрахована от три-мании. В 1959 году Пол Д. Маклин предложил новый способ мышления об эволюции и функционировании мозга, который он окрестил «триединой» — три-в-одном — моделью. Она быстро стала одной из самых известных и долговечных концепций в биологии человека. Его идея заключалась в том, что трио отдельных мозгов слоями уложены внутри нашего черепа, один поверх другого, и все они борются за то, чтобы порождать наши чувства и мысли.

Это мощная аналогия, захватившая народное воображение, но биологическая реальность совсем иная. Так что, прежде чем винить своего внутреннего ящера за третий кусок торта, возможно, стоит учесть, что ящера там никогда и не было.