ВАРШАВА — С обзорной площадки башни Варсо, 310 метров стекла и стали, символически возвышающихся над подарком Иосифа Сталина Польше, вы можете буквально смотреть свысока на Дворец культуры и науки. Это здание десятилетиями разделяло мнения: одни называют его кошмаром пьяного кондитера, реликтом угнетения, который следовало бы снести; другие — иконой городского пейзажа и монументальным предупреждением истории. Руководство Варсо, достроенной четыре года назад как самое высокое здание в ЕС, предпочитает третью интерпретацию: «Мы смотрим на него свысока», — говорит Чеслав Блащик, управляющий директор HB Reavis в Польше, которой принадлежит башня. Несколько месяцев назад канатоходец прошёл по стропе через 500-метровый разрыв между зданиями. «Это была символическая прогулка из прошлого в будущее», — говорит его коллега Наталья Касперская. Блащик добавляет: «Поскольку мы выше и выше Дворца культуры, мы относимся к этому так: „Мы преодолели коммунизм, и теперь мы страна с сильной экономикой“».

За четыре десятилетия с момента обретения независимости от советского господства Польша преобразилась. Если исключить нефтедобывающие государства и финансовые центры, доходы сблизились с западными уровнями самыми быстрыми темпами в мире: с 40% от среднего по ЕС в середине 1990-х до 81% в прошлом году. Национальный доход превысил 1 трлн долларов (755 млрд фунтов) в прошлом году, что поставило Польшу в число 20 крупнейших экономик мира. Прогнозы МВФ показывают, что доход на душу населения вскоре обгонит Японию и Испанию. «Четыре десятилетия назад мы были — простите за мой английский — в глубокой, глубокой заднице», — говорит Марцин Босацкий, заместитель министра иностранных дел Польши, помешивая чай с лимоном в своём роскошном варшавском кабинете. Он вспоминает, как в 1980-х после школы стоял в очереди до пяти часов, чтобы купить масло и мясо, пока коммунистическое правительство вводило военное положение. Однако движение «Солидарность» на Гданьской судоверфи и паломничество Папы Иоанна Павла II на родину в 1979 году проложили путь к переходу Польши к демократии в 1990 году и «экономическому чуду». Интеграция с западными институтами, включая НАТО в 1999 году и вступление в ЕС в 2004 году, также помогла.

Годами многие поляки предпочитали эмигрировать, чтобы больше зарабатывать за границей, — утечка мозгов ускорилась после вступления в ЕС. Польские сантехники стали в Британии синонимом иностранной рабочей силы на фоне политических баталий о свободе передвижения в ЕС перед голосованием по Brexit. Теперь британцы всё чаще рискуют, что их краны будут чинить румыны и болгары, после резкого роста числа поляков, покидающих страну. В каждый год с 2021 года, когда Brexit вступил в силу после годичного переходного периода, из Великобритании уезжало вдвое больше поляков, чем приезжало. Тем временем Германия в 2024 году впервые за всю историю зафиксировала, что больше не-немцев переезжает в Польшу, чем в обратном направлении.

На 44-м этаже Варсо, в варшавском офисе Foster + Partners, Енджей Колесиньский и Кшиштоф Горницкий — среди тех, кто вернулся. Оба переехали в Лондон в 20 с лишним лет, чтобы работать в головном офисе британской архитектурной фирмы, где они возглавляли команду дизайнеров башни, которую теперь занимают. Горницкий говорит, что Польша драматически изменилась за годы его отсутствия. Он всегда хотел вернуться, чтобы внести вклад в страну, а воспитание семьи рядом с родителями в безопасном, зелёном городе, который доступнее Лондона, тоже имеет свои плюсы. Сейчас пара работает над проектом нового варшавского аэропорта — крупнейшего инфраструктурного проекта на свободной территории в Европе. «Можно работать глобально из одной точки. В Лондоне мы работали над проектами от Северной Америки до Азии… сейчас мы делаем то же самое, только из Варшавы».

На улицах под Варсо признаки и звуки прогресса безошибочны. Современные электрические трамваи скользят мимо небоскрёбов, повсюду краны и стройка, гигантские рекламные щиты и электросамокаты без док-станций. Традиционные рабочие бар mleczny (молочные бары) по-прежнему бойко торгуют борщом и польскими варениками. Но в самом старом, Prasowy, заказывают