Нобелевская премия по химии присуждена французскому учёному Анри Б. Кагану и японцу Кэнсо Соаи за разгадку химической тайны, которая озадачивала учёных более века: почему жизнь использует исключительно одно зеркальное отражение определённых молекул. Ответ, как выяснилось, кроется в хиральности — свойстве, при котором молекулы существуют в левой и правой формах, как ваши руки. И нет, это не значит, что ваша левая рука строит козни против правой.

Аминокислоты, строительные блоки белков, существуют в двух зеркальных формах. Но живые организмы на Земле функционируют только с одной из них. Нобелевские лауреаты выяснили, как природа избирательно производит нужную версию — явление, известное как гомохиральность. В лаборатории химические реакции обычно создают смесь из левых и правых молекул в пропорции 50 на 50, что является проблемой при производстве лекарств, поскольку каждая версия ведёт себя в организме по-разному. Одна может бороться с болезнью, а другая не делает ничего или даже причиняет вред. Так что, знаете, это слегка важно.

Выступая на пресс-конференции Нобелевской премии сегодня утром по телефону, Кэнсо Соаи сказал: «Это один из самых захватывающих дней в моей жизни». Вероятно, он сказал бы больше, но был занят тем, что стал нобелевским лауреатом.

Хайнер Линке, председатель Нобелевского комитета по химии, пояснил: «Анри Каган и Кэнсо Соаи предложили решение химической загадки, которой более века: как гомохиральность — избирательное производство правильной версии молекулы — может возникать спонтанно. Разработанные ими химические реакции впечатляют».

Анри Каган из Университета Париж-Юг впервые обнаружил новый способ управления химическими реакциями в 1986 году. Это позволило ему создать больший избыток одного из зеркальных отражений, чем считалось возможным ранее. Кэнсо Соаи из Токийского университета науки сделал следующий шаг в 1995 году. Он опубликовал научную работу в журнале Nature, описав первую в истории химическую реакцию, которая могла быть гомохиральной — производить только желаемую версию органической молекулы. В 2003 году ему наконец удалось контролировать реакцию, в которой образовывалось только одно из двух возможных зеркальных отражений. «Помимо самой жизни, — заявил Нобелевский комитет, — никто ранее не достигал этого». Что является изысканным способом сказать: молодец, ты догнал природу спустя четыре миллиарда лет.

На пресс-конференции в среду Кэнсо Соаи похвалил «множество, множество превосходных исследователей» в этой области. Профессор Роберт Мокая, президент Королевского химического общества Великобритании, назвал это «мощным примером того, как фундаментальная химия может лежать в основе решений некоторых крупнейших проблем, стоящих перед обществом». Он добавил: «Разные изомеры (или версии молекул) могут иметь совершенно разные биологические и физические эффекты, поэтому они критически важны для поиска эффективных лекарств для лечения всевозможных болезней». Так что в следующий раз, принимая таблетку, поблагодарите хиральность — или, по крайней мере, нобелевских лауреатов, которые выяснили, как сделать правильную версию.

Профессор Ангус Дэвисон из Ноттингемского университета изучает биологию хиральности и говорит, что отмеченная Нобелевской премией химия может помочь раскрыть, как и почему жизнь отдаёт предпочтение «однорукости». «Путями, которые мы пока не совсем понимаем, хиральность основных строительных блоков жизни в конечном итоге делает тела, которые сами по себе также хиральны», — сказал он BBC News. Это, по его словам, основа того, что наши сердца находятся на левой стороне тела, а раковины улиток закручиваются вправо. Так что если вы левша, вините химию.

Петер Сомфаи, член Нобелевского комитета по химии, сказал, что исследования, удостоенные в этом году премии, стали частью «нашего базового понимания того, как функционирует химия». Он сказал, что демонстрация того, как создаётся зеркальное отражение, — это «вероятно, самый фундаментальный вопрос жизни — потому что каким-то образом это произошло четыре миллиарда лет назад, когда жизнь была создана. И теперь у нас впервые есть мим