Олли Роббинс на этой неделе устроил депутатам образцовое представление министерской софистики, доказав, что «Да, министр» был не просто сатирой, а учебным пособием. Кир Стармер, в поступке, достойном самого сэра Хамфри, уволил Роббинса с поста постоянного секретаря Форин-офиса, не сообщив ему, что Питер Мандельсон не прошёл проверку на должность посла в США. Но Роббинс перед комитетом по иностранным делам продемонстрировал такую лингвистическую гимнастику, что любимое шоу Маргарет Тэтчер покраснело бы: «Мне сказали — позвольте быть предельно точным — что UKSV склонялись к рекомендации против, но признали, что это пограничный случай». Министры кабинета выходили, почёсывая затылки, и ставили под сомнение суждение премьера.

Бывший министр юстиции от консерваторов Энн Уиддекомб, наблюдая со стороны как опытный театральный критик, увидела параллели с собственной перепалкой времён Майкла Ховарда. В 1997 году Джереми Паксман на Newsnight 12 раз задавал Ховарду один и тот же вопрос: «Вы угрожали отменить его решение?» «Он» — это Дерек Льюис, глава тюремной службы, и вся эта история закончилась тем, что Уиддекомб обвинила Ховарда в том, что в нём есть «что-то от ночи». Сторонники Ховарда в ответ заявили, что Льюис «обхаживал» Уиддекомб цветами и шоколадом — что она с характерной экспрессией отрицала: «Он не прислал мне ни лепестка — и из-за моей комплекции ни один друг не купил бы мне цветы». Предупреждение Уиддекомб Стармеру: старшие госслужащие знают, где зарыты тела, публика ненавидит поиски козлов отпущения, а их увольнение привлекает внимание, которое редко заканчивается хорошо.

Годы Блэра тоже дали свои предостерегающие примеры. Мартин Сиксмит получил выплату в 250 000 фунтов (около 500 000 сегодня) после того, как министр транспорта Стивен Байерс объявил о его отставке, хотя тот ещё не ушёл. А потом был Дэвид Келли, правительственный учёный, чью личность подтвердило Министерство обороны после репортажа Би-би-си о «приукрашенных» данных по иракскому оружию. После изнурительного выступления в комитете, где один депутат назвал его «отвлекающим манёвром» и «козлом отпущения», Келли покончил с собой два дня спустя. Бывший председатель комитета Дональд Андерсон отметил, что у депутата было «на уме отвлекающий манёвр» после недавней поездки в Ирак — «Это не было целью унизить Дэвида Келли» — но ущерб был нанесён.

Айвен Роджерс, ушедший с поста посла Великобритании в ЕС после утечки его предупреждения о переходном периоде Brexit, говорит, что рвение Стармера сбросить Роббинса со скалы должно беспокоить всех, кто верит в беспристрастную госслужбу. Тенденция началась с желания Блэра иметь «истинно верующих», утверждает Роджерс, а Brexit подлил масла в огонь политизации. Филип Ратнам, бывший постоянный секретарь МВД, подавший в суд на правительство после того, как стал «мишенью жестокой и спланированной кампании» со стороны помощников Прити Пател, указывает на медийный цикл как на виновника: «Весь этот бардак в случае с Роббинсом можно было избежать, если бы первоначальную проблему должным образом обработали на Даунинг-стрит. Вместо этого пошла спираль за спиралью — хорошо для СМИ, но плохо для всех остальных».