В Бунии, городе на северо-востоке Демократической Республики Конго, который сейчас является эпицентром вспышки Эболы, кладбище Ньямуронго переживает наплыв посетителей — и не по радостным причинам.

«Сегодня я пришёл на кладбище в шестой раз», — говорит Джоэль Лонза Макумбу, который наблюдает разрушительное действие вируса из первого ряда. «Вчера я похоронил отца. Сегодня пришёл попрощаться с матерью». Он также потерял трёх сестёр и зятя из-за болезни. «Я хочу сказать всем [чтобы услышали], что Эбола реальна», — говорит он, отчаянно пытаясь донести это послание, пока власти борются с дезинформацией, которая помогла вирусу убить почти 200 человек за последние несколько месяцев, в основном в провинции Итури, столицей которой является Буния.

Эта вспышка вызвана редким видом Эболы, известным как Бундибугйо, который убивает около четверти инфицированных. Эбола передаётся через контакт с инфицированными жидкостями организма — кровью, мочой, рвотными массами, спермой, грудным молоком — поэтому для её остановки требуются строгие протоколы, и безопасные захоронения имеют решающее значение.

Один могильщик на кладбище сообщает, что в настоящее время проходят похороны 15 семей, но нет обычных толп, церемоний, пения или других ритуалов. Традиционные практики, такие как омовение тел умерших перед захоронением, теперь настоятельно не рекомендуются. Это деликатная задача — убедить скорбящие семьи, что эти изменения необходимы.

Жюльен Аноко, антрополог Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) ООН, объясняет, что скорбящие обычно одевают умершего в нарядную одежду, и похоронные обряды могут длиться несколько дней. Большинство общин в Итури верят, что умерший должен выглядеть наилучшим образом, потому что он «путешествует из одного мира в другой — в мир предков». «Женщин одевают в свадебное платье с макияжем… Они поют, они празднуют этого человека, потому что это путешествие, а не конец жизни», — рассказывает она Би-би-си.

Но для жертв Эболы тело должно немедленно помещаться в герметичный мешок. Мария Муньос-Бертран, координатор чрезвычайных ситуаций в области общественного здравоохранения Международной федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (МФКК), говорит, что предпринимаются усилия, чтобы пойти навстречу семьям. В Итури это означает использование гробов с прозрачными панелями, чтобы скорбящие могли видеть внутрь, и мешков для тел с прозрачной плёнкой сверху, чтобы открыть лицо. «Мы должны быть очень близки к общинам и тесно взаимодействовать с ними, чтобы они понимали, что происходит, были информированы и давали согласие», — говорит она. «Если семья просит включить в процедуру что-то особенное, если это не противоречит мерам профилактики инфекций и контроля и не подвергает никого риску, мы постараемся максимально удовлетворить пожелания семьи».

Корреспондент Би-би-си присоединился к команде МФКК, когда они забирали тело из центра лечения Эболы в Бунии. Члены семьи сидели у обочины дороги, ожидая, чтобы сопровождать умершего родственника на кладбище, в том числе плачущая мать, потерявшая своего ребёнка. В палатке, служащей временным моргом, медработники в полных средствах индивидуальной защиты поместили мешок с телом в гроб и запечатали его. Команда МФКК, также в полной защитной экипировке, загрузила гроб в грузовик. Внутри было тело 34-летней матери четверых детей; её отец, Симон Ньял, сказал: «Это тяжёлый удар для нас. Она болела всего неделю, прежде чем скончалась. Она оставила нам своих четверых детей — не знаю, как мы справимся».

На кладбище её мать и сестра ждали у свежевырытой могилы. Менее чем за 10 минут захоронение было завершено. Волонтёры провели дезинфекцию и уехали, оставив трёх могильщиков засыпать могилу землёй.

Аноко говорит, что её команда слушает, соболезнует семьям и пытается очеловечить ситуацию. «Мы ведём переговоры, чтобы заставить семью принять неприемлемое. Иногда это может занять три дня, но мы ведём переговоры, и я использую знание их культуры». Самым сложным сценарием были переговоры о захоронении беременных женщин.