В 2019 году эколог профессор Томас Кроутер чуть не подорвал свою карьеру, заявив в рецензируемой статье в Science, что восстановление естественных лесов — это «лучшее решение проблемы изменения климата». Коллега из Всемирного фонда дикой природы предупредил его, что это профессиональное самоубийство, утверждая, что сокращение выбросов — настоящий приоритет. Кроутер соглашался тогда и согласен сейчас — но уточнил, что «лучшее» означало не только превосходство в поглощении углерода. Это означало вариант, который также улучшает жизнь и благополучие людей, что, как оказалось, помогает всему этому снежному кому катиться в хорошем направлении.

Многие считают, что нам нужны массовые технологические чудеса, геоинженерия или экономическая перестройка, чтобы исправить климат. Но большинство из них сопряжены с болезненными компромиссами. Например, стратосферное аэрозольное впрыскивание может блокировать солнце и охлаждать землю — но также нарушить режимы солнечного света и осадков, потенциально уничтожая урожай. Прямой захват углерода из воздуха может удалять CO2, но его финансовые и энергетические затраты в настоящее время примерно так же практичны, как солнечная подводная лодка.

Однако природные решения не требуют компромиссов, если их правильно реализовать. Восстановление таких местообитаний, как леса, задействует древние петли обратной связи — самоподкрепляющиеся процессы, которые от 3,8 до 4,2 миллиардов лет назад превратили токсичную планету в цветущий Эдем. Те же петли теперь угрожают ввергнуть Землю в хаос: эксплуатация ведет к потеплению, которое высвобождает больше углерода, что ведет к еще большему потеплению. Но силу петель можно использовать и для восстановления.

Пример: национальный парк Ибера в Аргентине, где реинтродукция ягуаров сократила раздутые стада травоядных, позволив водно-болотным растениям восстановиться. Эти растения удерживают влагу и дают убежище видам, превращая территорию в потрясающий поглотитель углерода. В течение нескольких лет кайманы грелись на солнце, ара сверкали, а гигантские выдры патрулировали. Не все природные решения работают — монокультурные лесопосадки и осушенные торфяники часто дают обратный эффект — но успех приходит, когда местное биоразнообразие повышает местный уровень жизни. В Ибере экотуризм создал «экономику восстановления», нанимая рейнджеров, поваров и гидов.

Подобные истории встречаются по всему миру: в Сасери, северная Индия, стратегическое управление почвой и восстановление лесов улучшили урожайность для более чем 1200 фермеров. В Гуджарате женщины из числа коренных народов восстановили мангровые заросли, защитив 12 прибрежных деревень от эрозии, одновременно улучшив рыболовство и урожайность. Кроутер утверждает, что нам не нужны выдающиеся инновации или великие жертвы — просто перенаправить менее 1% мирового ВВП сельским землепользователям. Это может уловить сотни миллионов тонн CO2, а также возродить надежду, радость и вдохновение. Что, в приятной петле обратной связи, может просто спасти планету.