Министр финансов Скотт Бессент появился в воскресенье в программе «Meet the Press» на NBC News, чтобы выдать, возможно, самый честный экономический прогноз года: цены на нефть могут упасть до 2027 года, но только если война с Ираном будет сотрудничать. Ведущая Кристен Уэлкер спросила о шансах на снижение цен к началу 2027 года, сославшись на заявление президента Трампа, что «это его экономика». Ответ Бессента был мастер-классом по условной экономике: «Ну, опять же, это будет зависеть от того, что произойдет с иранским конфликтом».

Министр признал, что США столкнулись с «энергетическим шоком» после начала конфликта, но настаивал, что «базовая инфляция снизилась». Он отбарабанил тезисы администрации с уверенностью человека, читающего с затертой до дыр карточки: «Продовольствие ниже целевых показателей ФРС. Рецептурные препараты подешевели сильнее всего в истории. Арендная плата снижается. Так что это энергетический шок. Мы преодолеем иранский конфликт, и эти цены упадут».

Бессент утверждал, что рост заработной платы при администрации Трампа оставался «устойчивым» на протяжении всего конфликта. Однако Уэлкер пришла во всеоружии с цифрами: инфляция в сентябре выросла до 3,7 процента по сравнению с 3 процентами, когда Трамп вступил в должность. Она спросила, когда администрация возьмет на себя ответственность за экономику. «Что ж, мы возьмем на себя ответственность за экономику», — ответил Бессент, прежде чем перейти к нарезке лучших моментов: «За этот год у нас появился миллион рабочих мест в частном секторе. Никогда еще в США не работало столько людей. Собственный капитал американских домохозяйств находится на самом высоком уровне за всю историю». Затем он повторил свой основной тезис: «Итак, Кристен, давайте внесем ясность. Это шок предложения на энергетическом рынке. Мы это преодолеем. Это один из факторов».

Разговор также коснулся субботнего решения Трампа отменить российские санкции, предусмотренные недавним законодательным пакетом, названным в честь покойного сенатора Линдси Грэма (республиканец от Южной Каролины), всего через несколько дней после заключения сделки с Кремлем о допуске дизельного топлива в США и на мировой рынок — шаг, вызвавший осуждение со стороны законодателей по обе стороны политического спектра. Уэлкер спросила Бессента, не является ли эта сделка «вознаграждением диктатора, вторгшегося в Украину». Бессент уклонился стандартной фразой администрации: «Президент Трамп ясно дал понять, что хочет остановить убийства. И так называемый закон Грэма дает президенту гибкость, дает ему 60 дней для оценки ситуации». Он также задался вопросом, почему США должны нести бремя, пока европейские страны используют российскую энергию, отметив, что США не отменяли санкции бывшего президента Байдена против России до передачи власти Трампу в январе 2025 года.

Между тем американскую общественность меньше интересует геополитическая шахматная партия, а больше — цена на заправке. Опрос Fox News, опубликованный на прошлой неделе, показал, что 83 процента американцев обеспокоены высокими ценами на бензин. Средняя цена по стране в воскресенье составляла 4,29 доллара, согласно AAA — цифра, которая взлетела за почти восемь месяцев с начала войны с Ираном.

Министр энергетики Крис Райт, выступая в программе «State of the Union» на CNN, сказал ведущей Дане Баш, что администрация не нарушила обещание снизить цены на бензин, отметив, что за последние недели они снизились. Когда его спросили, устраивает ли его цена на бензин, Райт дал откровенную оценку: «Нет, конечно, меня это не устраивает, но я рад, что они снижаются. За последние несколько недель они упали, как и цены на дизельное топливо, и они продолжат падать. Вот над чем президент Трамп работает каждый день». Вот так: цены высокие, но они снижаются, а если нет — что ж, это просто энергетический шок говорит.