Драматические кадры было почти невозможно пропустить. Поток воды, прорывающийся через порт Гиронг, один из главных пограничных переходов между Непалом и Тибетом, сметающий всё на своём пути, в то время как сотни людей спасались бегством. Сцены, снятые камерами видеонаблюдения, быстро распространились в социальных сетях и на экранах по всему миру. Однако государственный новостной канал страны до сих пор показал лишь один стоп-кадр.

Видео также трудно найти в сильно цензурированном китайском интернете. Не менее сложно найти даже посты, описывающие внезапное наводнение, унесшее сотни жизней, и ещё столько же пропавших без вести со среды. Пекин развернул масштабную спасательную операцию с участием сотен спасателей, которая продолжается, а председатель Си Цзиньпин провёл экстренное совещание с чиновниками для координации усилий. Но если сравнить контент в интернете страны с тем, что большая часть мира видела в сети за последние несколько дней, файрвол Китая становится более заметным, чем когда-либо.

Тибет, который Пекин аннексировал в 1950-х годах, долгое время сопротивлялся правлению Коммунистической партии Китая. Китай подавлял протесты на протяжении многих лет, иногда с применением насилия, и его обвиняли в серьёзных нарушениях прав в буддийском регионе. Он назвал изгнанного духовного лидера Далай-ламу сепаратистом. Эта история означает, что само название Тибет привлекает внимание китайских цензоров. Чувствительность Пекина особенно очевидна в такие моменты.

Ежедневно публикуются обновления о пропавших и погибших, а Пекин также размещает обновления о спасательных операциях, а также об опасностях, связанных с завальным озером, которое находится под угрозой переполнения. Но за этим мало деталей. Нет рассказов выживших в Тибете, и почти нет пользовательских кадров, показывающих смертельные моменты или их последствия. Мы ещё не слышали от обеспокоенных семей пропавших без вести. Связаться с людьми там почти невозможно даже в обычное время. Как журналист, освещавший Северную Корею, мне часто было легче связаться с собеседниками в Пхеньяне, чем в тибетской столице Лхасе.

В четверг вечером, когда мировые заголовки были посвящены разрушениям в гималайской долине, государственный вещатель Китая открыл свой главный выпуск новостей запуском новой книги Си, сборника его «самых важных и фундаментальных работ». Иностранные журналисты не могут поехать в Тибет без разрешения правительства. У нас есть всего несколько часов, чтобы получить как можно больше информации о таких масштабных событиях, прежде чем видео будут удалены, а голоса заглушены. Вместо этого мы вынуждены полагаться на государственные СМИ, которые до сих пор сосредоточены на невероятно драматичных спасательных операциях. Специализированные поисковые группы взбираются на горы и скалы или пересекают бурные реки, чтобы добраться до наиболее пострадавших районов. Мы пока не знаем, что произошло потом или кого им удалось спасти.

Это не значит, что Пекин не обеспокоен. Напротив, они очень обеспокоены. Премьер Госсовета КНР Ли Цян был быстро направлен в регион, где его видели осматривающим разбор завалов - редкий визит второго по значимости лидера страны так скоро после крупной катастрофы. Причина того, что мир может воспринять как сдержанную реакцию, - сохранение того, что Си ценит для своей страны: стабильности. Коммунистическая партия будет опасаться, что такая катастрофа может подогреть недовольство, либо реакцией, либо отсутствием предвидения для её предотвращения. Она также может опасаться влияния такой трагедии и её потенциала стать объединяющим фактором, особенно в сообществе, где вера давно играет центральную роль.

Хотя в регионе давно не было протестов, тибетские группы за рубежом выразили обеспокоенность по поводу усиления китайского контроля, например, новых законов об образовании, которые, по их словам, направлены на ослабление роли монастырей и буддийской веры. Всего через несколько часов после катастрофы партийная машина попыталась мобилизовать свои низовые ячейки, чтобы пресечь любые признаки недовольства.