По мере того как глобальный спрос на электроэнергию резко растет, ядерная энергия переживает своего рода момент — и Ближний Восток, судя по всему, полон решимости не остаться в стороне от вечеринки. Несколько стран региона сейчас оценивают или активно продвигают проекты ядерной энергетики, балансируя между тем, что Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) называет «огромной возможностью», и региональной безопасностью, климатическими условиями и мелочью вроде международного сотрудничества.

Сёта Камисима, старший координационный сотрудник МАГАТЭ, говорит, что ядерная энергия находится на «пересечении энергетических потребностей, технологических инноваций и меняющегося ландшафта безопасности». При правильном развитии, утверждает он, она может поддерживать устойчивое развитие, повышать энергетическую устойчивость и даже служить платформой для регионального сотрудничества. Можно представить, что платформа может слегка пошатываться.

Авария на Фукусиме в 2011 году несколько подпортила имидж ядерной энергии, но Конференция ООН по изменению климата 2023 года официально признала ее низкоэмиссионной технологией, которую стоит ускорить. Тридцать три страны подписали соглашение об утроении ядерных мощностей к 2050 году, включая Объединенные Арабские Эмираты, где станция Барака уже покрывает около 25% внутренних потребностей в энергии. В настоящее время 416 реакторов в 31 стране обеспечивают почти 10% мирового электричества, еще 63 строятся, и около 60 стран изучают эту возможность, включая малые модульные реакторы.

Египет особенно оптимистичен. Наряду с проектами возобновляемой энергии, такими как солнечная станция Бенбан и ветряная ферма в Суэцком заливе, он почти завершил строительство атомной станции Эль-Дабаа — мощностью 4800 мегаватт, которая, по мнению египетских властей, поможет создать стабильную, эффективную систему и позволит продавать чистую электроэнергию за рубеж. Потому что нет ничего более стабильного, чем атомная станция в районе с красочной недавней историей.

Альмунтасер Альбалави, исследователь из Института ООН по исследованию проблем разоружения (ЮНИДИР), отмечает, что спрос на энергию на Ближнем Востоке и в Северной Африке утроился с 2000 по 2024 год и продолжает расти, подстегиваемый ИИ и экономической трансформацией. Регион также испытывает уникальную потребность в опреснении и охлаждении, что делает стабильные источники энергии еще более актуальными. Но есть еще и геополитическая среда — которая, давайте признаем, вызывает некоторые вопросы.

Профессор Зия Миан из Принстонского университета указывает, что жизненный цикл атомной электростанции составляет около 75 лет — от строительства до вывода из эксплуатации. Он спрашивает: «Каким был Ближний Восток последние 75 лет?» Затем он услужливо перечисляет арабо-израильские войны 1967 и 1973 годов, ирано-иракскую войну, американо-иракские войны и гражданскую войну в Сирии. «Готовы ли вы поставить на то, что следующие 75 лет будут принципиально отличаться от предыдущих 75?»

Затем есть климат. Первый доклад Всемирной метеорологической организации о состоянии климата арабских стран (2024) говорит, что Ближний Восток нагревается вдвое быстрее среднемирового показателя, и к концу века температура может подняться на пять градусов Цельсия. Это напрямую влияет на работу атомных станций. «Ближний Восток станет практически непригодным для жизни людей на открытом воздухе», — говорит Миан. Кроме того, атомным станциям нужно огромное количество воды для охлаждения, и каждое лето, когда людям больше всего нужно электричество, Франции приходится закрывать станции из-за жары.

Профессор Миан предполагает, что самая быстрая и дешевая электроэнергия поступает от возобновляемых источников. «Вместо того чтобы ждать 10 лет ядерной энергии, вы можете получить десятилетие солнечной или ветровой энергии за малую долю стоимости». Он отвергает так называемое «ядерное возрождение» как старую идею — ковер-самолет, который каждое поколение пытается продать. «Такой технологический детерминизм в духе "купи мой реактор, завтра наступит золотой век" — это худшее. Мир так не работает. Политика, люди, системы и история — вот что ключевое».