Новая энциклика Папы Льва XIV, Magnifica Humanitas, заслужила широкую похвалу за то, что взялась за искусственный интеллект и технологических титанов, которые его создают. И это здорово — все любят хорошую папскую выволочку непопулярной индустрии. Но если вы думаете, что документ просто ругает Кремниевую долину, вы пропустили ту часть, где он ругает и вас.

Энциклика с подзаголовком «о защите человеческой личности во времена искусственного интеллекта» действительно уделяет много времени критике ИИ и его создателей. Лев заявляет, что ИИ «должен быть разоружен» и ему нельзя позволять «доминировать над человечеством». Он призывает к «адекватным регуляторным инструментам», чтобы сдерживать искажающее влияние технологий на работу, дискурс и международные дела. Он даже отмечает «энергоемкую инфраструктуру» ИИ и требует «более устойчивых технологических решений» для защиты нашего общего дома. Также есть острый выпад в адрес «безнаказанности», которой пользуются разработчики ИИ благодаря своим экстраординарным ресурсам.

Но Лев на этом не останавливается. Он поворачивает зеркало на комфортных, стабильных читателей своей энциклики — тех, кто видит себя жертвами технологий. «Технологии обещают освобождение» для обеспеченных, пишет он, но это «порождает новые формы глобального подчинения» для уязвимых. Другими словами, ваша бесшовная цифровая жизнь построена на спинах людей, «работающих в тяжелых условиях за минимальную заработную плату», включая детей и подростков, «дробящих материалы, из которых извлекаются редкоземельные элементы», в опасных условиях. Лев называет это формой рабства и отмечает, что бенефициарами является большая часть его аудитории.

Папа утверждает, что ИИ не создал этот беспорядок; он просто ускорил существующую ситуацию, где человеческими делами управляют технологии, экономика и неограниченный индивидуализм. «Мы живем во время значительной духовной и культурной слепоты», — пишет он, отчасти из-за «обескураживающей потери исторической памяти». Человечество, а не технологии, несет ответственность за поликризис, и человечество обязано его исправить.

Ответ Льва на ключевой вопрос цифровой эпохи — что значит быть человеком? — основан на воплощении: Бог стал человеком в Иисусе Христе, наделив человечество высшим возможным смыслом. Для неверующих вся эта история с Иисусом и Марией может казаться нелепой. Но Лев настаивает, что только это убеждение может оправдать утверждение, что «ни одна вычислительная система, сколь бы сложной она ни была, не может создать сердце, которое отдает себя, или совесть, которая различает добро и зло». Верите вы в теологию или нет, энциклика показывает, что поставлено на карту, когда все меньше людей верят, что человечество стоит больше, чем его машины.