В истории, которая могла случиться только с группой, образовавшейся в Хаунслоу и пытавшейся в 1990-х звучать как Crosby, Stills & Nash, Марк Моррисс из The Bluetones раскрыл слегка хаотичное происхождение своего самого большого хита Slight Return. Эта песня была четвёртой или пятой, написанной ими, когда они ещё были трио без барабанщика, и гитаристу Скотту Морриссу пришлось прибегнуть к примитивному методу записи с двумя кассетниками, чтобы наложить гитарные партии. «Она нам нравилась, но мы не прыгали по комнате, крича: „Боже мой, мы станем миллионерами“, — признаётся Моррисс. — Это пришло позже».

Когда группу наконец подписал лейбл A&M, он горел желанием выпустить песню синглом, но группа колебалась, потому что уже продала демо-версию на синем 7-дюймовом виниле на своих концертах фанатской базе примерно из 200 человек. «Мы чувствовали, что это будет их обманом», — объясняет Моррисс. Лейблу пришлось уговаривать их, настаивая, что песню можно услышать по радио, но также хотели изменить название, потому что «Slight Return» на самом деле нет в тексте. (Название — это косвенная дань уважения Voodoo Child (Slight Return) Джими Хендрикса и относится к последней строке: «Я возвращаюсь домой, но ненадолго».) В конце концов они уступили, и, о чудо, песня взлетела — войдя в чарты середины недели на втором месте. Моррисс был в прачечной в Уимблдоне, без стиральной машины, когда его менеджер позвонил с новостью. «Не думаю, что мы были готовы к такому успеху», — говорит он.

Тридцать лет спустя группа научилась принимать эту песню, даже если однажды в туре они так устали от неё, что не играли её, что оказалось ошибкой, потому что «люди подумали, что мы задрали носы». Сейчас Моррисс играет её в три раза быстрее или в стиле регги или фанка на репетициях, но отмечает, что вживую «публика её обожает. А если ты делаешь то, что нравится зрителям, чего ещё желать?» Он также проясняет постоянную путаницу: люди часто думают, что песня называется «Where Did You Go?» — недоразумение, с которым он столкнулся совсем недавно на фермерском рынке. «Да, но она так не называется», — сказал он продавцу.