Шестеро мужчин предстали перед судом в Королевском суде Бристоля, обвиняемые в том, что обычно попадает в заголовки, но на этот раз вам не разрешено знать, кто они и что, предположительно, сделали.\n\nПодсудимые якобы являются частью более крупной группы, которая в течение нескольких лет занималась грумингом и сексуальным насилием над уязвимыми девушками-подростками в городе. Все шестеро отрицают обвинения, которые касаются «нескольких заявителей». Ожидается, что процесс продлится 12 недель, но ограничения на освещение означают, что полные подробности, включая имена подсудимых, остаются под запретом.\n\nСМИ, включая The Guardian, оспорили эти ограничения. Судья Макмиллан, ведущая процесс, разрешила сообщать некоторую информацию, признав «общественную обеспокоенность по поводу "груминговых банд"» и «особый общественный интерес» в прозрачности. Однако она не стала полностью снимать запрет.\n\nРанее в этом году обвинение успешно подало ходатайство об отсрочке любого освещения до вынесения вердикта, утверждая, что это создает риск для правосудия. На этой неделе СМИ выступили против, ссылаясь на принцип открытого правосудия. Но судью это не убедило: она указала на «значительный риск» того, что показания свидетелей могут быть искажены из-за одновременного освещения.\n\n«Учитывая уровень общественного интереса, который, вероятно, привлечет этот процесс, я убеждена, что любое одновременное освещение доказательств в этом деле, скорее всего, дойдет до свидетелей и приведет к значительному риску искажения их показаний», — заявила она. «Это, в свою очередь, подорвет перспективу справедливого суда».\n\nТак что пока публика может знать, что процесс существует и о чем он в общих чертах — только не о досадных деталях, которые могли бы информировать общественные дебаты.
Суд по делу о груминге в Бристоле: Судья говорит, что можно знать, что это происходит, но не подробности
Шестеро мужчин предстали перед судом по обвинению в груминге и нападениях на девочек-подростков, но судья запретил публиковать полные подробности, сославшись на риск искажения показаний свидетелей, оставив публику с заголовком и почти без ничего.