Когда я впервые узнала о своей беременности, я наивно полагала, что моя хроническая тошнота — это просто утреннее недомогание, которое пройдёт. Мой терапевт быстро развеял это заблуждение, поставив диагноз «гиперемезис беременных» (HG), и я узнала о доксиламина сукцинате и пиридоксина гидрохлориде, продаваемых в Великобритании под названием Xonvea. Это лекарство творило чудеса, поэтому я была шокирована, узнав, что не всем доступно это чудо современной фармакологии.

Джасмин Баси, мать троих детей из Саутгемптона, описывает свой опыт с HG как совершенно ужасающий: «Ты не можешь ничего есть. Я чувствовала запах воды и меня рвало». Ей предложили препараты первой линии, которые едва помогали — сократив рвоту с 10 раз в день до шести. К третьей беременности она подготовилась и запросила Xonvea, но наткнулась на стену бюрократии. Врач не мог выписать рецепт без одобрения консультанта, поэтому Джасмин потратила дни на выяснения. В отчаянии она заплатила за частный приём: «Это заняло меньше четырёх минут. И примерно через две минуты после того, как я закончила разговор, рецепт уже был у меня в почте. Это полностью изменило мою жизнь».

Марианна Элдридж из благотворительной организации Pregnancy Sickness Support говорит, что опрос показал: подавляющее большинство женщин, использовавших Xonvea, сочли его эффективным — более эффективным, чем другие лекарства. Но профессор акушерской медицины Кэтрин Нельсон-Пирси объясняет, что хотя Xonvea — единственный препарат со специальной лицензией MHRA для лечения тошноты и рвоты при беременности, он стоит около 28 фунтов за упаковку по сравнению с 3-4 фунтами за старые антигистаминные препараты. Национальные рекомендации не отдают ему приоритет, поэтому он лишь один из нескольких вариантов первой линии.

Доступ зависит от местного Интегрированного совета по здравоохранению (ICB) — лотерея, как называет это Элдридж. В Хэмпшире и на острове Уайт Xonvea входит в формуляр, но с оговорками: рекомендуется только женщинам, не ответившим на другие противорвотные средства. Главный фармацевт Нил Харди подтверждает, что это не предпочтительное лечение первой линии, но может рассматриваться для тех, кому не помогли другие варианты. Министерство здравоохранения и социального обеспечения заявляет, что решения принимает лечащий врач, и ведётся работа над единым национальным формуляром для улучшения равного доступа. А пока некоторые женщины продолжают биться головой о стены — в прямом смысле, как в случае с Джасмин, — чтобы получить облегчение.