Банановая кожура была зловещим знаком. Как и ветка, которую сломали, чтобы добраться до плодов. Если бы Эди Рамли зашел в лес, он мог бы увидеть разбросанные комки коры, сорванные с деревьев, пережеванные, как жвачка, а затем выплюнутые. Для этого нужна мощная челюсть. Ближе к дому Эди было замысловатое сооружение из согнутых и сломанных веток высоко на дереве. Гнездо.
Был октябрь, сезон плодоношения. Куча наполовину съеденных бананов находилась менее чем в минуте ходьбы от того места, где спали Эди и его семья. Он нервничал. Он продолжил свой день. Собрал кукурузу и продал ее на рынке. Купил коробку шоколадного молока и печенье для внука. Они с женой, Сити Мунаварох, вели хозяйство вместе с тремя взрослыми детьми. Они готовили землю, сеяли семена, ухаживали за посевами. Выживание зависело от того, что они могли вырастить.
По мере того как новые поселенцы расчищают их лесную среду обитания, обезьяны вступают в конфликт с людьми. Но простое перемещение их в другую часть леса может не быть ответом. Битва за то, как спасти орангутанов от проклятия пальмового масла, продолжается, и явного победителя нет — за исключением, пожалуй, компаний по производству пальмового масла, которые, вероятно, надеются, что мы все просто переключимся на другую закуску.