Ахмад аль-Хомси спит крепко, но когда его разбудили в прошлом месяце и сказали, что Амджад Юсеф — сирийский офицер разведки, убивавший мирных жителей во время резни в Тадамуне в 2013 году — был арестован, он выскочил из постели. Он выбежал на улицу и обнаружил, что другие люди уже празднуют эту новость. «Мы гуляли почти три или четыре дня, празднуя. Люди из соседних районов прислали верблюдов, овец, скот, чтобы мы зарезали их и раздали людям. Слёзы радости не прекращались», — сказал аль-Хомси, 33-летний активист Координационного комитета Тадамуна, который документировал зверства в этом дамасском районе.

Для аль-Хомси и людей по всей стране арест Юсефа стал вехой на долгом пути Сирии к справедливости за зверства режима Асада. Видео, на котором Юсеф убивает мирных жителей с завязанными глазами в рамках серии массовых убийств, унёсших жизни не менее 300 гражданских, стало символом жестокости режима. Но радость аль-Хомси сменилась гневом, когда он увидел якобы вынужденное признание, опубликованное министерством внутренних дел Сирии в прошлое воскресенье, в котором Юсефа поставили перед камерой, и он сказал, что действовал в одиночку, убивая мирных жителей. «Конечно, это нас расстроило. Конечно, мне не понравилось то, что он сказал. Это было прикрытие для других [участников]», — сказал аль-Хомси. «Есть ещё много преступников. Мы хотим знать каждого, кто занимал должность или был ответственен во время резни».

Последствия ареста Юсефа обнажили борьбу между двумя совершенно разными видениями переходного правосудия в Сирии — и, вместе с тем, будущего страны. Жертвы зверств Асада и других сторон в долгой гражданской войне требуют прозрачных процессов привлечения к ответственности. Однако некоторые в новом правительстве Сирии отдали приоритет внутренней безопасности, демонстрируя арест некоторых приспешников Асада, одновременно заключая сделки с другими во имя стабильности. «Мы перешли от переходного правосудия к избирательному и показному правосудию», — сказал Али Альджасем, исследователь Центра исследований конфликтов Утрехтского университета. «Идея в том, чтобы арестовать пару человек, показать их по телевизору и использовать как козлов отпущения».

Помимо видео с признанием Юсефа, Альджасем также указал на первое слушание по делу двоюродного брата Асада Атефа Наджиба, бывшего главы политической безопасности в провинции Дераа, в прошлое воскресенье. Картина Наджиба, сидящего в клетке в зале суда, и противостоящего ему одного из подростков, чьи пытки он курировал в начале сирийской революции, была воспринята публикой как первый шаг к переходному правосудию. Однако узкая направленность на демонстрацию наказания нескольких «плохих парней» может отвлечь от надлежащего разбирательства с прошлыми преступлениями, сказала Нуша Кабават, руководитель сирийской программы Международного центра переходного правосудия. «Переходное правосудие — это не только карательный процесс; это восстановление общества и восстановление доверия. Хотя некоторая доля показного является частью этого, она не должна затмевать справедливость, и сирийский народ следует рассматривать как партнёров, а не зрителей в процессе восстановления», — сказала Кабават.

Альджасем, который был соавтором недавнего доклада о сделках правительства с бывшими приспешниками режима, такими как Мохаммед Хамшо и Самер Фоз, предупредил, что подход, ориентированный на безопасность, может иметь долгосрочные последствия для будущего Сирии. «Эти сделки не имеют ничего общего с правосудием или отходом от прошлого. Вместо этого они рискуют воспроизвести авторитарные структуры из этого прошлого», — сказал он. Правительство заключило соглашения о примирении с нажившимися на войне времен Асада в обмен на активы и информацию, а также временно укрывало некоторых бывших сотрудников служб безопасности в обмен на разведданные и для подавления мятежа лоялистов Асада на побережье Сирии. Альджасем сказал, что ключевым посредником между старой и новой гвардией был Фади Сакр, бывший командир ополчения NDF режима Асада, который помогал правительству в медиа...