Если вы надеялись на хорошие новости о состоянии здравоохранения в мире, возможно, вам стоит присесть. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) ведёт скрупулёзный список каждого случая, когда кто-то бомбит, сносит или иным образом нарушает работу больниц, клиник или машин скорой помощи, и подсчёты неутешительны. С 2018 года в 29 странах произошло более 10 400 нападений на медицинские учреждения, в результате которых погибло около 5 700 человек и более 8 000 получили ранения. И вот загвоздка: ни один человек не был привлечён к ответственности. Ни один.

Только в этом году, с января по август, ВОЗ зарегистрировала более 900 нападений — это более четырёх в день — приведших как минимум к 900 смертям и более 1 400 ранениям. Горячие точки? Украина, Ливан и оккупированная палестинская территория, а также эпизодические появления Мьянмы, Ирана, Судана, Демократической Республики Конго (ДРК), Южного Судана, России, Сирии и Нигерии. Потому что зачем ограничивать хаос одним регионом?

Альтаф Мусани, директор ВОЗ по гуманитарным вопросам и управлению катастрофами, рассказал журналистам в Женеве, обрисовав картину насилия в его многообразных формах. Тяжёлое вооружение было оружием выбора, за ним следовало прямое разрушение медицинских учреждений, а затем, поскольку люди бесконечно изобретательны, «психосоциальное насилие». Это не эвфемизм для плохого отзыва на Yelp; это тот вид страха, который отпугивает пациентов и держит врачей дома. Кроме того, 44 инцидента включали похищение, арест или задержание медицинских работников и пациентов, при этом пострадали 94 человека — большинство из них работники, содержащиеся под стражей.

Но Мусани поспешил отметить, что цифры рассказывают лишь часть истории. «Когда нападают на больницу, последствия сказываются не только на людях, находящихся внутри в тот день», — сказал он. — «Это пациент, который не сможет получить медицинскую помощь завтра. Это машина скорой помощи, которая не сможет совершить следующую перевозку. Это медицинский работник, который не сможет вернуться к работе, или поставки лекарств, которые больше не смогут достичь учреждений».

И у него есть доказательства. Исследование 69 нападений на северо-западе Сирии показало, что амбулаторные консультации на следующий день упали на 51% и оставались на низком уровне до 37 дней. В Судане в 2026 году 37% учреждений сообщили о неработоспособности, и только 3% предлагали стационарную помощь. В Газе повреждены все 36 больниц, и лишь половина из них частично функционирует. На Украине с начала конфликта зафиксировано более 3 000 подтверждённых нападений, а на борьбу с лихорадкой Эбола в ДРК пришлось 12 нападений с момента объявления вспышки в мае.

«Это не просто статистика», — настаивал Мусани. — «За каждым процентом стоит пациент. За каждым повреждённым учреждением — потерянная услуга. За каждой прерванной услугой — человек, который останется без медицинской помощи».

Когда журналист спросил, привлекал ли кто-нибудь когда-либо к ответственности за эти нападения, Мусани подтвердил, что из более чем 10 000 подтверждённых инцидентов «ни один не попал в систему привлечения к ответственности». У ВОЗ нет мандата или опыта для преследования военных преступников, но её Генеральный директор неоднократно просил — вежливо, как мы предполагаем, — привлечь стороны к ответственности. Потому что, очевидно, Женевской конвенции нужно больше, чем письмо с выражением решительного протеста.