Швеция, страна плоской мебели, фрикаделек и, якобы, самого гендерно-равного государства в Европе, вступает во всеобщие выборы с гендерным разрывом таким широким, что в него поместился бы склад IKEA. С одной стороны — Магдалена Андерссон, первая женщина-премьер-министр Швеции, обещающая меньшие размеры классов, больше жилья и бесплатную стоматологию для молодежи. С другой — «Шведские демократы» Йимми Окессона, с неонацистскими корнями, обещающие снижение налогов, улучшение общественной безопасности и признание «антишведскости» преступлением на почве ненависти. Потому что ничто так не говорит о равенстве, как партия, рожденная из крайне правых.

Согласно недавнему опросу Статистического управления Швеции, вдвое больше мужчин, чем женщин, поддерживают крайне правых «Шведских демократов», в то время как поддержка женщинами социал-демократов на 10 процентных пунктов выше, чем мужчинами. Если бы голосовали только женщины, левый блок получил бы 64% голосов. Если бы голосовали только мужчины, правый блок получил бы 51%. Вот вам и гендерно-нейтральная утопия.

Лена Венгнеруд, профессор политологии Гётеборгского университета, отмечает, что этот дрейф женщин влево, а мужчин вправо наблюдается с 1970-х годов, но теперь «Шведские демократы» заменили правоцентристских «Умеренных» в качестве главного выбора мужчин. Мужчины в частном секторе особенно заинтересованы в снижении налогов и уменьшении иммиграции, в то время как женщины, которые по-прежнему выполняют большую часть работы по уходу, больше полагаются на государство всеобщего благосостояния. Шок: люди голосуют за свои интересы.

Нелли Айло, 41-летняя фармацевт, резюмирует мужских избирателей так: «Сначала экономика — что лучше для них. Они голосуют за экономику. Не „хорошо ли это для людей? Хорошо ли для детей?“ ... Для них это высокие зарплаты, низкий налог на бензин». Эрмиас Бальча, 23 года, работающий в сфере поддерживаемого проживания, не согласен, утверждая, что условия для безработных и бездомных ухудшились при нынешнем правительстве. Он проголосует за социал-демократов, но признает, что партия могла бы сделать больше для привлечения мужчин.

Социал-демократы — крупнейшая партия Швеции, но они находятся в оппозиции уже четыре года, после того как правый блок сформировал правительство меньшинства во главе с Ульфом Кристерссоном из «Умеренных» при поддержке «Шведских демократов». Если правоцентристская коалиция победит снова, Кристерссон пообещал впервые допустить крайне правых в правительство, предоставив им «большое политическое влияние» на иммиграцию и интеграцию. Наблюдатели говорят, что их влияние уже ощущается: даже левоцентристские социал-демократы приняли жесткую политику в отношении иммиграции и преступности.

Правые партии, опасаясь потери женской поддержки, попытались показать «правое сердце», введя шестимесячную 50-процентную скидку на общественный транспорт и много говоря о фертильности и воспитании детей. Моска Хассас, председатель молодежной ассоциации социал-демократов, называет эти попытки «унизительными». «Они так отчаянны, что не понимают: молодые женщины тоже интересуются политикой», — говорит она. Среди молодых мужчин она видит разочарование, которое эксплуатируется крайне правыми «активными клубами» и преступными бандами. «Это очень опасно», — предупреждает она.

Итак, в самой гендерно-равной стране Европы гендерный разрыв в политике растет. Возможно, равенство означает разные вещи для разных избирателей — или, возможно, просто некоторые люди очень, очень хотят снижения налогов на бензин.