Селин Цой и Чарльз Мок встретились два года назад в Голете, Калифорния, когда ей было 23, а ему 27. Через восемь месяцев они обручились. Друзья сразу спросили: «О, вы будете заключать брачный договор?» Романтично, правда? Селин говорит: «В браке может случиться многое, и лучше обсудить это, пока вы еще любите друг друга, а не когда все пойдет плохо и захочется мстить». В наши дни это не только для богатых и знаменитых; все больше людей решают, что имеет смысл иметь юридическое соглашение, определяющее, что произойдет с деньгами в случае развода, причем молодые пары особенно склонны его подписывать, даже если нет большой разницы в состоянии.

Чарльз, медбрат, зарабатывает больше, чем Селин, которая учится в аспирантуре, но у нее было немного больше сбережений, так что различия были невелики, но они хотели с самого начала обсудить важные финансовые вопросы. Ее особенно тронуло, что Чарльз хотел, чтобы в договоре было указано, что в случае развода дом останется ей. Сам разговор «может показать, что представляет собой человек, за которого вы собираетесь замуж», — говорит она.

Официальной статистики нет, но в США, где суды по разводам обычно поддерживают брачные договоры, почти половина женатых миллениалов и более трети поколения Z сообщают, что у них есть такой договор. В целом в США около одной пятой женатых пар имеют брачный договор. В Великобритании исследования показывают, что сейчас около одной десятой пар имеют брачный договор после изменения законодательства в сторону большего признания. И здесь молодые пары лидируют: около трети женатых младше 35 лет подписали такой договор, согласно опросам.

Лондонский адвокат Марк Гилмартин из JMW Solicitors говорит, что за последние 18 месяцев он наблюдает большой рост спроса на брачные договоры, причем стереотип «миллиардер и барменша» быстро уступает место спросу со стороны «стартап-профессионалов», включая предпринимателей и инфлюенсеров. «Это попытки защитить плоды того, что будет, а не того, что есть», — говорит он. Но помимо будущих звезд TikTok, он видит значительную тенденцию к тому, что «обычные люди» хотят их, часто для защиты унаследованного богатства.

Среди них Бекка Гибсон из Западного Сассекса. Через несколько дней, когда она пойдет к алтарю, чтобы выйти замуж за Дэйва Хауэллса, они будут сосредоточены на своем будущем, а не на том, может ли брак распасться. Но у них есть план на всякий случай. Дэйв зарабатывает 130 000 фунтов на работе в финансах — более чем в три раза больше, чем Бекка зарабатывает на своем бизнесе по наращиванию ресниц. «Я была очень открыта к идее [брачного договора]», — говорит 33-летняя Бекка, особенно после того, как ее первый брак «закончился не очень хорошо». Она знает, что решение суда может дать ей лучший результат, так как у нее трое детей от первого брака, а у Дэйва только один. «Это не преимущество для меня... но это справедливая ситуация», — говорит она.

Бекка ожидает унаследовать значительную недвижимость от своих родителей, которую хочет защитить, так что в случае развода каждый уйдет с тем, с чем пришел. «Приятно знать, что если что-то случится, я просто вернусь к жизни, какой она была раньше», — говорит она. Дэйв, 45 лет, признает, что это неромантично, но, учитывая статистику разводов, хочет быть прагматичным. «Суд потенциально может сказать: погодите, этот парень зарабатывает намного больше, он должен ей платить. Я построил дом для себя. Я построил будущее для себя, включая пенсии. Отложив в сторону эмоциональную сторону моей любви к ней и детям, я ничем не отличаюсь от того, каким был, когда встретил ее, и тем не менее она была независима. С какой стати я должен платить за ее жизнь в случае нашего расставания?»

Адвокаты говорят, что желание избежать повторения боли предыдущего расставания или грязных разводов, которые они видели у своих родителей, является основной мотивацией для многих пар. Но брачные договоры также стали гораздо более доступными с появлением онлайн-платформ, которые делают их быстрее и дешевле. Дэйв