Тони Мортимер, человек, подаривший нам «Deep» и тысячу подростковых влюблённостей 90-х, составил честный плейлист для The Guardian, рассказав о песнях, которые его сформировали — и о той, что заставила тусовщиков устремиться к бару.

Его первой купленной пластинкой была «Shut Up» группы Madness, купленная на мелочь из-под диванных подушек в музыкальном магазине на Хоу-стрит в Уолтемстоу, Лондон. «Это дало мне ощущение независимости в мире, когда я мог выбирать, что хочу», — сказал Мортимер, доказав, что даже в девять лет он уже был куратором.

Караоке? Всего один раз, «очень громко и абсолютно пьяным от саке в Японии». Саке ударило его «как молот» после обманчиво мягкого начала. Если бы пришлось повторить, он выбрал бы «House of Love» East 17 — стратегический выбор человека, который знает, что ему нужно будет помнить слова.

Для вечеринок Мортимер клянётся песней C&C Music Factory «Gonna Make You Sweat (Everybody Dance Now)» («как электрический разряд») и «Finally» Сеси Пенистон, когда он диджей. Но он также опустошал танцпол: «Однажды я проявил эгоизм и поставил „Let the Music Play“ Шэннон — и все ушли к бару».

Dire Straits «Romeo and Juliet» теперь невыносимо слушать, так как она связана с воспоминаниями о его покойном брате, игравшем её на гитаре. «Это прекрасная песня, но она меня теперь угнетает», — сказал он.

Песня, которая ему тайно нравится, но он утверждает, что ненавидит? «Patience» группы Take That. «Наше соперничество всегда было шуточным. Мы тайно симпатизировали друг другу. Соперничество было больше между нашими фанатами», — признался Мортимер, развенчав многолетнюю бой-бэндовую вражду.

Песня, изменившая его жизнь, — предсказуемо «Deep». «Я знаю, что это моя песня, но она открыла столько дверей. Без неё не было бы группы».

Утро — не его конёк, но ремикс «Sun Is Shining» Боба Марли от Funkstar De Luxe помогает. «В последнее время я по утрам кручу велотренажёр, чтобы сбросить вес», — добавил он.

«Someone Like You» Адель заставляет его плакать. «Это тембр её голоса. Она звучит так искренне. Чувствуется, что это идёт из места, которое для неё действительно честно».

На своих похоронах он хочет услышать «Always Look on the Bright Side of Life» Монти Пайтона. «Это мой последний шанс вызвать улыбку на их лицах», — сказал он. Но он прагматичен: «Когда я умру, люди могут играть всё, что захотят. Могут сыграть „Ding-Dong! The Witch Is Dead“…»