С тех пор как у людей появились головы, которые болят с одной стороны, мы пытались это лечить с разной степенью бессмыслицы. Папирус Эберса 1550 года до н.э. предлагал жареного сома на скальп. Гален, римский врач, который назвал это состояние «гемикранией», рекомендовал кровопускание, потому что это было его решением для всего. К 20-му веку врачи решили, что мигрени вызваны подавленными эмоциями, удобно обвиняя женщин — которые страдают гораздо чаще мужчин — в том, что они «слишком хрупкие и невротичные». Даже пару десятилетий назад в медицинских школах учили «сосудистой теории», которая винила расширяющиеся и сужающиеся кровеносные сосуды.

Но последнее десятилетие принесло реальный прогресс. Теперь мы понимаем мигрени как неврологические расстройства, подкатегорию головной боли, и у нас есть реальные методы лечения, соответствующие этому. Самая большая проблема остается — отсутствие сочувствия к страдальцам; многовековая стигма умирает с трудом. Самая большая разница? Мы наконец знаем, что происходит наверху.