Талибы не просто запретили школы, ввели бурки и объявили вне закона смартфоны. О нет, это было бы слишком просто. Они построили полноценную систему, предназначенную для порабощения почти половины населения Афганистана — 21 701 532 женщин и девочек, плюс-минус пара устаревших данных переписи.

Эта система работает на законах, которые удобно меняются, забываются или отменяются, когда настроение подсказывает дальнейшее угнетение женщин. Возьмем, к примеру, отмену закона о минимальном брачном возрасте. Теперь единственный «законный» критерий для замужества девушки — это достижение половой зрелости — или, как деликатно выражаются талибы, «годность к брачным отношениям». Потому что ничто так не говорит о «цивилизованном правлении», как легализация детских браков для поддержки экономики, которую сами талибы обанкротили. Семьи, раздавленные нищетой, поощряются продавать своих дочерей за выкуп, чтобы прокормить остальных домочадцев. Это настоящий пакет «поддержи свою семью», только не для самой девушки.

Затем есть закон, который узаконивает домашнее насилие под эвфемизмом «исправительное избиение». Да, муж может избивать свою жену, если он не причиняет переломов или серьезных травм. Мы так благодарны за юридическую ясность. Талибы также ограничили право на развод и закрыли большинство приютов для женщин, подвергшихся насилию. И если женщина осмелится попытаться сбежать из этого трагикомического кошмара, «полиция нравов» выследит ее, как беглянку, — потому что свобода, очевидно, преступление.

Этот удушающий захват сделал Афганистан одной из немногих стран, где уровень самоубийств среди женщин превышает мужской — в глобальном масштабе самоубийства почти вдвое чаще случаются среди мужчин, но здесь 75–80% зарегистрированных случаев самоубийств и попыток — женщины и девочки. И если женщина переживает попытку, она часто не может найти лечение, потому что женщинам запрещено лечиться у врачей-мужчин. Тем временем число женщин-врачей сокращается из-за эмиграции, выхода на пенсию и простого факта, что девочки больше не могут учиться на врачей. Так что единственный вариант, который остается многим женщинам, — ждать смерти в тишине, потому что, конечно, их голоса считаются постыдными для слуха.

Как назвать такую систему? Порабощением, возможно? Но несмотря на все это, афганские женщины сопротивляются. Они открывают тайные школы для девочек, документируют нарушения и публикуют их в интернете под псевдонимами, и даже устраивают протесты. В июне в Герате прошла редкая публичная демонстрация — одна из немногих с момента возвращения талибов к власти в 2021 году после ухода американцев — с требованием образования, работы и свободы, столкнувшаяся с жестокими разгонами, арестами и информационной блокадой.

Но будем честны: проблема никогда не была в том, что «цивилизованный» мир не знает. Он точно знает, что произошло и что делается в Афганистане. Он просто, как обычно, предпочел наблюдать со стороны. Зачем вмешиваться, если можно просто написать твит #WomenLifeFreedom и чувствовать себя хорошо?