В своём первом интервью после отставки с поста премьер-министра сэр Кир Стармер предупредил своего вероятного преемника Энди Бёрнема, что тому придётся уделять не меньше времени глобальной турбулентности, чем самому Стармеру во время его пребывания на Даунинг-стрит, 10. Уходящий премьер, в нехарактерно откровенный момент, назвал решение уйти в отставку «глубоко личным» и «очень трудным», принятым вместе с женой Викторией и детьми-подростками в Чекерсе.

Стармер настаивал, что «спас» Лейбористскую партию и был успешным премьер-министром, несмотря на частую критику из-за времени, проведённого за границей, что принесло ему прозвище «никогда-здесь-Кир». Он пообещал «держать рот на замке» при Бёрнеме, утверждая, что они «всегда ладили». Но когда его спросили, может ли премьер-министр тратить меньше времени на дипломатию, Стармер ответил: «Нет, я не думаю, что это возможно». Он утверждал, что международные и внутренние дела — «одно и то же», добавив: «Мы живём в более опасном и нестабильном мире, чем, вероятно, большую часть моей жизни. Это не изменится. И внутренние вызовы не изменятся».

Стармер описал Лейбористскую партию, когда он стал лидером, как «политически, финансово и морально банкрота» и сказал, что возродить её было «тяжёлой и кровавой работой». Он поставил свой избирательный успех в один ряд с победой Клемента Эттли в 1945 году и триумфом сэра Тони Блэра в 1997 году. Но он признал, что был свергнут, потому что депутаты-лейбористы больше не верили, что он «подходящий человек, чтобы вести нас на следующие выборы». Бёрнем, только что выигравший довыборы в Мейкерфилде, пока исключил проведение досрочных выборов.