Питер Гилл, драматург и режиссёр, чья беспощадная честность и бескомпромиссная принципиальность сделали его одним из непризнанных героев британского театра, умер в возрасте 86 лет. Десятилетиями Гилл работал в относительной безвестности, вызывая восхищение коллег, но оставаясь почти неизвестным публике, — пока в его annus mirabilis 2002 года его пьеса «Йоркский реалист» не собрала награды, а Шеффилдский театр «Крусибл» не организовал месячную ретроспективу его работ, наряду с новой пьесой «Первородный грех». Потому что ничто так не говорит о «ретроспективе», как свежее произведение для критики.

Путь Гилла начался в уэльской рабочей католической семье, и он начинал как актёр — внимательные зрители могут заметить его в фильме «Зулусы». Но именно в лондонском «Ройал Корт», где он стал ассоциированным режиссёром в 1964 году, он по-настоящему овладел своим ремеслом. Там он впитал ценности, которые определили его карьеру: почти религиозное благоговение перед текстом, преданность чистому дизайну и непоколебимое уважение к актёрам. Потому что ничто так не говорит об «уважении», как заставлять их исполнять ваше требовательное видение ночь за ночью.

Его драмы, такие как «Йоркский реалист», препарировали разделённую классовую лояльность с ясной точностью, соответствовавшей его строгому режиссёрскому стилю. У Гилла был дар превращать обычное в необычное, доказывая, что будничная жизнь рабочего класса может быть столь же драматичной, как любая королевская трагедия, — просто с большим количеством чая и меньшим количеством ямбического пентаметра. Его наследие — это наследие непоколебимой правды, как на странице, так и на сцене, напоминающее нам, что честность, какой бы неудобной она ни была, создаёт лучший театр.